Иконопочитание и идолопоклонство: в чём разница?

Главная / Культы восточной ориентации / Иконопочитание и идолопоклонство: в чём разница?

Вместо предисловия

Недавно в комментариях к заметке «К вопросу об украденном “православии”» один оппонент написал:

«Славяне “поклонялись” идолам (чурам богов), хотя неоязычники считают своих богов проявлениями одного Бога Всевышнего и о поклонении речи не идёт ….а кстати православные христиане поклоняются и преклоняются изображениям святых да ещё и целуют их…»

Тут примечательно и совершенно оторванная от имеющихся фактов фантазия неоязычников относительно дохристианских теологии и культа, которые они якобы воссоздают, и ложное преставление о богословии иконы. 

Другие любители взять с наскока высоты сравнительного религиоведения тоже не отстают в формулировании интеллектуально безнадёжных идей:

«…И вот икона — это та же фотография. Настоящий христианин поклоняется не иконе, а тому, кто на ней изображён.

Спору нет, ответ красивый.

Но! Тогда, чем христианам идолы не угодили? Получается, идолов тоже можно делать. И спокойно поклоняться. НЕ идолам, конечно, а тем, КОГО они изображают.

В общем, довольно странная и двусмысленная трактовка. Не случайно мусульмане по этому поводу злорадствуют, ведь у них такого языческого пережитка нет.» (ЭтноФил, Является ли поклонение иконам идолопоклонством?)

Тут во всём блеске яркий симптом поверхностного мышления, поражённого атрофией аналитических способностей. Ведь только такое мышление основывает свои суждения на внешнем сходстве, игнорируя содержательную разницу.

Странствуя таким путём язычество можно найти и в иудейском культе, установленном Яхве аккурат в противовес язычеству.

Например обрезание, согласно Библии, это личное предписание Бога для иудеев в знак заключённого Завета:
«Сей есть завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и между вами и между потомками твоими после тебя в роды их: да будет у вас обрезан весь мужеский пол; обрезывайте крайнюю плоть вашу: и сие будет знамением завета между Мною и вами».
(Бытие 17:10-11)

Но Геродот свидетельствует, что обрезание до иудеев практиковали языческие народы:

«Только три народа на земле искони подвергают себя обрезанию: колхи, египтяне и эфиопы. Финикияне же и сирийцы, что в Палестине, сами признают, что заимствовали этот обычай у египтян. А сирийцы, живущие на реках Фермодонте и Парфении, и их соседи‑макроны говорят, что лишь недавно переняли обрезание у египтян. Это ведь единственные народы, совершающие обрезание, и все они, очевидно, подражают этому обычаю египтян. Что до самих египтян и эфиопов, то я не могу сказать, кто из них и у кого заимствовал этот обычай. Ведь он, очевидно, очень древний. А то что [финикияне и сирийцы] переняли этот обычай вследствие торговых сношений с Египтом, этому есть вот какое важное доказательство. Все финикияне, которые общаются с Элладой, уже больше не подражают египтянам и не обрезают своих детей».
(Геродот, История, 2:104)

Подтверждает это и Страбон:

«Один из наиболее ревностно соблюдаемых египтянами обычаев следующий: они выкармливают всех новорожденных детей; также подвергают обрезанию мальчиков, а девочек — вырезанию, как это в обычае и у иудеев; ведь эти последние также египетского происхождения» (Страбон, География, 17:2:5)

Материалов для уверенного восстановления культового смысла египетского обрезания мало. Зато оно практикуется многими другими племенами Африканского континента. Так вот, «в 1946 г. старейшины Огола решили допустить французского этнолога Марселя Гриоля и его ближайшую сотрудницу Жермену Дьетерлен к посвящению в «глубокое знание». Они поручили это одному из своих членов Оготеммели. Оготеммели не только приобщил этнологов к начальному знанию, но затем смог их ввести в одну из самых совершенных космогонических картин мироздания. Немалое место в ней отводилось обрезанию и эксцизии. Так, Творец Амма создал мужчину и женщину одинаковыми, как двойников. Но затем они были разделены, чтобы дополнять друг друга, взаимодействовать и тем самым участвовать в динамике жизни. Чтобы добиться такого созидательного противоречия, один из предков нарисовал на земле два контура, один мужской, другой женский, так, чтобы один покрывал другой. Затем первый мужчина лег на них и принял за свои собственные. Но то же самое произошло и с женщиной. Поэтому в этот момент каждый человек был наделен одновременно душами разных полов. У мужчины женская душа располагалась в крайней плоти, у женщины мужская душа находилась в клиторе. Чтобы человек не мог нести бремя сразу двух разнополых существ, предок Номмо сделал мужчине обрезание, тем самым удалив женское начало, таившееся в крайней плоти. Мужское начало в женщине было удалено во время совокупления с мужчиной, уже лишенным женских черт. По одной мифологической версии, первая эксцизия была совершена неким Амма (всего их четырнадцать), который пытался совокупиться с землей. На его пути встретился оттопыренный термитник, клитор земли, который был раздавлен». (Р. А. Орехов, Обрезание в Древнем Египте: интерпретация ритуала с позиций Ближневосточной и Африканской традиций // Проблемы истории, филологии, культуры. – 2014. – N 2 (44). – С. 124-141.)

Таким образом внешне схожий обряд иудеев и догонов преследует совершенно разные культовые цели. Оба народа совершенно по-разному интерпретируют его, вкладывают в него совершенно разный смысл.

Итак, одни и те же культовые действия в зависимости от вкладываемого в них смысла могут быть языческими или выражать поклонение единому Богу. Судить нужно не по внешнему сходству, а по смысловому содержанию!

Как мы увидим далее хотя и язычники, и христиане используют культовые образы (идолов и иконы соответственно), однако совершенно по-разному к ним относятся и вкладывают в их почитание совершенно разный смысл.

Христианское богословие иконопочитания

Русскоязычные православные предпочитают говорить, что иконам они не поклоняются иконам, но почитают их, даже года совершают перед иконами поклоны. Дело в том, что русское слово «поклонение» имеет несколько смыслов. Два из них синонимичны слову «почитание»:

  • совершение поклона перед к.-либо/ч.-либо (поклон собственно является одним из выражений почтительного отношения, почитания);
  • выражение особого почитания, уважения к.-либо/ч.-либо.

Поклонение в значении почитания не смущает даже вдумчивого иконоборца. Библия даёт множество примеров совершения поклонов перед людьми и рукотворными святынями. Она прямо повелевает почтительно обращаться с освящёнными предметами культа и почитать разные категории людей (родителей, царя, других христиан…).

Но есть в «поклонении» одно значение, которое можно адресовать только Богу: поклонение как служение, как полное посвящение своей жизни.

«Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, – всегда Господни». (Рим. 14:7-8)

Вторая заповедь десятисловия запрещает делать культовые изображения именно для служения им как богам:
“…не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель…” (Исход 20:5)

Если же культовые изображения не обожествляются, то они вполне допустимы в поклонении Богу с точки зрения Библии:
“…и сделаны на них, на дверях храма, херувимы и пальмы такие же, какие сделаны по стенам; а перед притвором снаружи был деревянный помост”. (Иез. 41:25)

Когда иконоборцы говорят: “Поклоняться можно только Богу а вы, православные, поклоняетесь иконам”, то в этом упрёке они смешивают разные значения слова «поклонение». Чтобы избежать этой путаницы в диалоге с иконобрцами православные настаивают: «Мы не поклоняемся иконам, мы их почитаем».

В греческом языке такой путаницы нет. В грекоязычных вероучительных текстах для поклонения Богу используется слово λατρεία [латрейа], а когда говорят о почтительном отношении к людям и святым предметам – προσκύνησις [проскинесис].

Но что значит «почитание» в отношении икон? Те знаки почтения, которые православные выказывают перед иконами выражают уважительное и почтительное отношение не к доске и краске, не к предмету, но к тому, кто на иконе изображён. Об этом чётко говорит орос Седьмого Вселенского Собора, отстоявшего иконопочитание в споре с иконоборцами:

«…мы, шествуя как бы царским путем и следуя богоглаголивому учению святых отцов и преданию кафолической церкви и Духу Святому, в ней живущему, со всяким тщанием и осмотрительностью определяем:

подобно изображению честного и животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях, честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из мозаики и из другого пригодного к этому вещества, иконы Господа и Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа, непорочные Владычицы нашея Святыя Богородицы, также и честных ангелов и всех святых и преподобных мужей.

Ибо, чем чаще через изображение на иконах они бывают видимы, тем более взирающие на них побуждаются к воспоминанию о самих первообразах и к любви к ним и к тому, чтобы чествовать их лобызанием и почитательным поклонением (τιμιτικην προσκυνησιν), не тем истинным по нашей вере служением (λατρειαν), которое приличествует одному только Божескому естеству, но почитанием по тому же образцу, как оно воздается изображению честного и животворящего Креста и святому евангелию, и прочим святыням, фимиамом и поставлением свечей, как делалось это по благочестивому обычаю и древними.

Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней».

Человек, будучи существом духовно-телесным, так устроен, что может приобщиться к не чувственным реалиям только через чувственный символ. Поэтому мы выражаем любовь (возвышенное и не чувственное, казалось бы, переживание) через символы подарков, объятий, поцелуев… А когда нет любимого человека рядом, изнемогая от тоски, чтобы излить переполняющие сердце чувства можем с трепетом достать предмет, напоминающий нам о возлюбленной (-ом) и с нежностью прижать его к груди, или поцеловать и обнять её (его) фотографию…

Верующие тоже не имеют физической возможности обнять Христа, святых и ангелов. Но уважение и любовь к ним, переполняющая души, тоже требует естественного выхода. Такой отдушиной становятся святые «фотокарточки» – иконы.

«…Посему прославляйте Бога и в телах ваших и в душах ваших, которые суть Божии». (1. Коринфянам 6:20)

Важно: сами по себе иконы не воспринимаются как воплощение изображённой на них личности, как их тела в этом мире. Это просто образы, напоминающие о тех, кого физически нет рядом.

Христос, святые и ангелы слышат молитвы христиан и без икон. И без икон они способны отвечать на эти молитвы. Иконы нужны не им, а христианам для лучшего, более полного выражения религиозных чувств.

Теология идолопоклонства

Оставим в стороне неоязыческие фантазии по поводу отношения к идолам как совершенно произвольные и голословные. Имеющиеся у историков отчасти письменные, отчасти археологические данные позволяют в целом реконструировать важные элементы отношения язычников к идолам.

Для того, чтобы вновь созданный истукан мог использоваться в культе в язычестве совершалось так называемое «оживление» идола. Для этого существовало три способа:

1. Через художественные приёмы. «Для придания жизненности греческие статуи делали разноцветными, или показанными в движении (шагающие куросы); либо использовалась т. н. «архаическая улыбка», придающее лицу странное и подчас неуместное выражение, однако, одухотворяющее изваяние. Возможно наделение статуй теми или иными атрибутами живых также одушевляло их. Например, в исландской «Старшей Эдде» есть следующий пассаж (Речи Высокого, 49): «В поле я отдал одежду мою двум мужам деревянным; от этого стали с людьми они сходны: жалок нагой». (Кутарев О.В. Реконструкция почитания и обряда освящения языческих идолов у славян (на сравнительных материалах Старого Света) // Вестник РХГА. 2015. Т. 16. Вып 4. С. 177–191.)

2. При помощи телестики, которая определяется как «искусство освящения статуй, когда для вызывания божества создается его изваяние по определенным правилам, так, чтобы изображение соответствовало богу или демону, и наделяется подходящими для него атрибутами». (Петров А. В. Античные источники по эллинистической магии. — СПб., 1995.) Методы тут могли быть разными. Например, на основе принципа симпатической магии, по которому любой бог имеет своё симпатическое представительство, как минимум, в животном, растительном и минеральном царствах. Чтобы сделать статую причастной тому или иному богу «согласно этой науке о таинствах наполняют полость статуи подобающим веществом, состоящим из надлежащих частей, животных, растений, камней, трав, корней, драгоценных камней, записок, и иногда приятными ароматами <…>, что, таким образом, делает изображения живыми и заряжает их тайной силой» (Доддс Э. Р. Греки и иррациональное / Пер. с англ. С. Пахомова. — СПб.: Алетейя, 2000. Сс. 425-426). По такому же симпатическому принципу работали изображаемые на идолах магические символы.

Магическое слово также является символом, соединяющим в себе земное и божественное начала. Поэтому и оно использовалось в теургическом ритуале освящения идолов.

Как объясняет Прокл, чувственные вещи ограничены, ущербны по сравнению с божественной природой и потому без особой подготовки не способны её воспринять. «И телестика, и прорицания оракулов, и изваяния богов – [все эти искусства] установлены на земле так, чтобы посредством некоторых символов вещественные, частичные и подверженные тлению предметы делались подходящими для того, чтобы причаствовать [какому-либо] богу, быть движимым им, либо предвещать будущее». (Прокл Диадох. Комментарий к «Тимею», 3.155.18‒22.)

Он же объясняет смыл освящения. Причастность истуканов богам он сравнивает с пребыванием души в теле:

«Подобно тому, как посвященный в таинства, возложив на изваяния богов определенные символы, усиливает их способность приобщения к высшим силам, так и всеобщая природа, создавая при помощи естественных разумных логосов телá – эти изваяния душ, – всеивает в одни одну, а в другие другую способность к принятию души – лучшей или худшей». (Прокл Диадох. Комментарий к «Тимею», 1.273.10‒18.)

Как пишет современный исследователь работ языческого философа-неоплатоника: «Когда Прокл говорит, что душа вселяется в тело, то соответственно, и божество вселяется в подготовленную статую. Следовательно, символ оказывается аналогичен «способности к принятию души», потенции одушевленности. Символ – необходимое условие «вселения» бога в соответствующее изваяние, он соединяет собой вещественную телесность с умной божественной природой». (Курдыбайло Д.С. О символизме в Комментарии Прокла к «Тимею» Платона // Философский журнал. Том 12, № 2. — 2019. — Сс. 144–159.)

Итак языческий истукан (идол) это по сути тело бога в этом мире. Любопытно, что маги-теурги (специалисты по телестике) могли при необходимости вселять бога и в себя: то есть предоставлять богу для вселения собственное тело.

3. Третий способ тоже прослеживается в многочисленных языческих культурах: древнегреческой, фино-угорской, финно-карельской, древнекитайской, древнеяпонской, ведийской и мн. других. Но в них он присутствует как атавизм некой древней традиции, смысл которой не отражает уже присущая этим культурам мифология. Он раскрывается только в древнеегипетской религиозной культуре, где соответствующий обряд называется «отверзение уст и очей».

Характерными чертами обряда является приурочивание кульминации к рассвету, использование огня и принесение жертвоприношений. Главной частью является символическое омовение или обведение (обычно кровью жертвенных животных) рта и/или глаз статуи. После чего она поворачивается лицом на восток. И когда лучи восходящего солнца касаются глаз истукана он считается ожившим и готовым таким образом к культовому использованию.

Семантика этого обряда связана с мифом об Осирисе, которого убил Сет, а тело разделил на множество частей. Исида собрала тело воедино, но не смогла воскресить мужа. Тогда на выручку пришёл их сын Хор, потерявший в бою с Сетом глаз. Он возвращает потерю и влагает свой глаз в уста отца. После чего Осирис воскресает. Напомню, что Хор (Гор) это бог неба и солнца. Отсюда понятен весь солнечно-огненный символизм обряда.

Примечательно, что непременным атрибутом славянских идолов являются как раз рот и глаза, тогда как другие части тела могут отсутствовать или быть совершенно невыразительными. У нас нет источников, описывающих как именно проходило оживление идолов у славян, но только что упомянутый факт и некоторые фольклорные данные могут свидетельствовать, что имел место третий вариант. «Любопытно, что в плачах по умершим, представляющим собой чисто языческое наследие, распространен призыв к умершему типа: «востани, видь брата твоего»; т. е. «довольно часто, особенно у украинцев, плакальщик обращается к покойнику с просьбой взглянуть на собравшихся близких». В одном из древнерусских Азбуковников приводится необычное значение слова «Роженица». «Роженица — стивие, им же си очи утваряху, еже есть чортов камык [камень — О. К.], им же мазаху очи и лица». Речь идет о неком красящем косметическом средстве (стивие), но интересно, что оно называется именно «роженицей», т. е. «утварение» глаз «рождает» того, кому их «утваряли»; бросается в глаза и неслучайная игра автором корнями «отворять» (глаза) и «творить». Несомненно, возможно проведение большего числа параллелей, например, в области обрядовых кукол или, скажем, загробных представлений славян о слепоте и, соответственно, необходимости глаз и света умершим, что обеспечивается некоторыми ритуалами». (Кутарев О.В. Реконструкция почитания и обряда освящения языческих идолов у славян (на сравнительных материалах Старого Света) // Вестник РХГА. 2015. Т. 16. Вып 4. С. 177–191.)

Мы были вынуждены обращаться к письменным языческим источникам не славянского происхождения, потому, что собственно славянских нет в нашем распоряжении. Однако те отрывочные свидетельства о том, как славяне-язычники обращались с идолами говорит в пользу того, что они не представляли из себя исключение и видели в идолах не просто отвлечённые напоминания о богах, но именно тела богов, через которые те действуют в этом мире. Как и древние эллины, фино-угры, индусы, мессопатамцы… славяне обращались с идолами как с живыми существами. Их кормили и поили жертвенными приношениями. Им приносили подарки. Им полагались слуги-жрецы, а у полабских славян и собственные лошади.

Ввиду слабой общественной организации славянские боги не дошли до роскоши богов месопотамских, например. У некоторых из которых был свой штат наложниц, музыкантов, танцовщиц, законная жена из людей. Но в целом отношение к идолу идентичное: как к живому существу в теле.

Причём считалось, что он действительно может действовать в этом теле: есть, пить, говорить.

В Индии в 1995 году тысячи индуистов наблюдали, как местные мурти пьют преподнесённое молоко.

Правда, за исключением особых случаев, в основном ночью. Поэтому ночью (время духов) на территорию капища входить строго запрещалось. Ведь побеспокоив занимающегося своими делами бога можно было его разгневать и лишиться жизни.

Письменные источники сохранили некоторые сюжеты, свидетельствующие, что в истуканах видели именно живых существ. Так «Повесть временных лет» рассказывает, что когда идола Перуна скинули в реку, язычники бежали за ним и кричали: «Выдыбай (выплывай, выкарабкивайся — ред.), боже, выдыбай!» Но Перун оказался беспомощен. И даже когда течение прибило его к берегу, какой-то остроумный мужичок-христианин снова оттолкнул его в воду не упустив возможность потроллить веру современников в то, что идол и есть бог в теле истукана: «Ты, Перунище, досыта ел и пил, а теперь плыви прочь!»

Лаврентьевская летопись сообщает, что Владимир «когда пришел, повелел опрокинуть идолы, – одних изрубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы по Боричеву взвозу к Ручью, и приставил двенадцать мужей колотить его жезлами. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но для поругания беса, который обманывал людей в этом образе, – чтобы принял он возмездие от людей». Понятно, что методы борьбы с язычеством князя были основаны на языческих верованиях, хорошо ему знакомых, ибо и сам он ещё совсем недавно был язычником.

Разница между христианским восприятием идола и языческим в данном случае только в том, что язычник полагал, что идол Перуна заселён одноимённым богом, а христианский автор видел здесь одержимость бесом.

Действия самих язычников тоже говорят о том, что в идоле они подразумевали вместилище бога, его тело. Василий Сидихменов приводит несколько характерных эпизодов из истории китайского язычества (но такое отношение типично для язычества всех уголков Мира):

«Хотя идолы считались божествами, они, как и служители культа, несли ответственность за свои ошибки. Иногда верующие бранили богов, плевали в них, «изгоняли» из святых мест, хлестали и даже ломали священные таблички, выражая недовольство.

Однажды идола доставили в суд за сообщничество в деле, в котором был замешан жрец, служивший в храме. По обычной судебной процедуре судья приказал идолу поклониться. Идол, понятно, не мог этого сделать, за что и был приговорен к 500 ударам бамбуковыми палками.

В 1890 г. в районе Нанкина была сильная засуха. После того как идол не захотел послать дождь страдавшему от зноя городу, его в наказание вынесли из храма и оставили на целый день под палящим солнцем.

В 1892 г. на юге Китая, в районе Фучжоу, в период длительной засухи вспыхнула чума, от которой погибло много крестьян. Оставшиеся в живых роптали на бога-врачевателя за его бездеятельность. Чтобы наказать бога, его бумажное изображение посадили в бумажную лодку и пустили по реке. Затем из ружей открыли стрельбу по этой лодке. Таким способом крестьяне намеревались наказать бога-врачевателя и преодолеть пагубное влияние злых духов.

Как-то во время длительной засухи крестьяне усиленно упрашивали дракона вызвать дождь. Поскольку их молитвы оставались тщетными, возмущенные верующие вытащили изображение дракона из храма и с проклятиями бросили его в грязную канаву. Но вот пошел дождь: дракон одумался и решил исправить свою оплошность. Тогда крестьяне достали его из канавы, тщательно обмыли и водворили на прежнее место.

В конце XIX в. в Фучжоу скоропостижно скончался высокопоставленный чиновник. Виновными в его смерти были признаны божества из кумирни, расположенной недалеко от города. Об этом донесли императору. Последний повелел поступить с виновными духами по всей строгости. В кумирню была направлена полиция. Трех идолов доставили в судебное присутствие, предварительно в целях предосторожности завязав им глаза. Их судили и приговорили к телесному наказанию, которое тут же и было приведено в исполнение. После этого проученных истуканов водворили на прежнее место». (Сидихменов В. Я. Китай: страницы прошлого. — Смоленск: Русич, 2010.)

Итак, языческий истукан (идол) это тело бога, через которое он взаимодействует со своими поклонниками и действует в этом мире.

В своём «потустороннем» мире языческий бог бессмертен и обладает телом, предназначенным для «того света». Но чтобы действовать в нашем мире он вынужден воплощаться в различные тела. Таковыми могут служить как природные стихии и явления, так и специально созданные тела — истуканы. А обряд «освящения» (оживления) такого истукана это по существу обряд вселения в него какого-либо бога.

Ритуал «открывания (зажигания) глаз», проводимый над индуистскими мурти (идолами), так и называется: адхивасана — вселение.

Резюме

Теперь можно кратко напомнить существо богословия иконопочитания и теологии идолопоклонства, чтобы ощутить колоссальную и непреодолимую разницу между ними.

1. Иконы не воспринимаются как воплощение изображённой на них личности, как её тело в этом мире. Это просто образы, напоминающие о тех, кого физически нет рядом.

Христос, святые и ангелы слышат молитвы верующих и без икон. И без икон они способны отвечать на эти молитвы. Иконы нужны не им, а нам для лучшего, более полного выражения религиозных чувств.

2. Идолы это тела богов, необходимые им для того, чтобы взаимодействовать с верующими и действовать в этом мире.

Разница между иконой и идолом, как разница между фотографией отсутствующего рядом человека и человеком, лично присутствующим рядом в собственном теле (с поправкой на то, что у языческого бога может быть одновременно несколько таких тел в этом Мире).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Будь щедрым — поделись:

Обсуждение закрыто.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

О нас

Консультация сектоведа в Беларуси. Помощь при столкновении с деструктивным сектантством: сектологический анализ и прогноз ситуации, консультирование по управлению взаимодействием с культистами, консультация по выходу и др. УНП: 192947769

Контакты

+375 (29) 779 18 04