Кромлехи, менгиры, дольмены… Зачем в действительности возводились мегалитические постройки

Главная / Неоязычники / Кромлехи, менгиры, дольмены… Зачем в действительности возводились мегалитические постройки
Поделиться

 

               Кромлех в парке истории “Сула” (Беларусь)


Предисловие



Идейным вдохновителем этой публикации можете считать развлекательно-исторический парк “Сула” в Беларуси. Как парк для семейного отдыха и даже для первого знакомства с некоторыми историческими темами, он прекрасен. Но экспозиции, посвящённые языческой культуре и мегалитической сопровождаются во многом не профессиональными комментариями, а фантазиями неоязычников и любителей теорий великого научного заговора, поверх которого сии мастера эзотерических наук предлагают собственные фэнтэзийные интерпретации исторических артефактов.

 

И вот, уже мегалитический кромлех, который реконструкторы подогнали под число 12, у “историков” парка по какой-то только им ведомой логике стал связан почти с любой исторически значимой группой по 12: как с реальными (12 апостолов Христа; символический пантеон 12-ти Олимпийских богов1Впрочем, Олимпийский пантеон 12-ти богов не был единым каноническим и местные пантеоны могли включать и 13, и 14 олимпийцев.), так и с вымышленными (12 богов Шумера; 12 богов Одина2Вероятно авторы имеют ввиду список асов из “Младшей Эдды”. Там действительно перечислены 12 богов Асгарда мужского пола. Однако никакой символической нагрузки 12 из этого списка в скандинавской теологии не имеет. И это не 12 богов Одина (наподобие Христа и Его 12 апостолов: всего 13 лиц), но Один сам в этом списке из 12. К тому же в списке есть и 14 богинь-женщин. Так что попытка подогнать скандинавский пантеон Асгарда под символику 12-ти искусственна.)…

Но непосредственно авторы связали его с 12 знаками Зодиака. На каждом из менгиров кромлеха даже выгравировали соответствующий символ. Разумеется ни на одном подлинном менгире вы таких гравировок не найдёте.

Благо хоть последний абзац начинается фразой “с эзотерической точки зрения”, которая даёт понять, что представленная версия не имеет ничего общего с точкой зрения самих древних строителей кромлехов.

Почему кромлехи это не 12 знаков Зодиака?

Во-первых, кромлехи начали строить в эпоху позднего неолита. А упоминание о 12-ти как бы созвездиях (стоянках Луны) впервые появляется в вавилонских источниках 5-го — нач. 4-го веков до Р. Хр.

Дело в том, что в Вавилоне была шестидесятеричная, а не десятеричная система счисления как у нас, и лунно-солнечный календарь, а не солнечный. Окружность они делили на 360 градусов. Изначально в Вавилонской астрономии выделяли (360:60)*3=18 стоянок Луны (впрочем, считалось, что Солнце и планеты тоже их проходят). Кстати, клинописный источник, в котором можно найти эти сведения, называется “Мул Апин” (Созвездие Плуга). Но что-то я не нахожу символа этого знака Зодиака на камнях суловского кромлеха…

В 7 — 6 веках до Р. Хр. число таких созвездий-стоянок было доведено до 18*2=36. А 12 знаков Зодиака получили полутора веками позже, сгруппировав 36 стоянок в группы по три…

Фактически узнаваемые нами 12 знаков зодиака это достояние астрономии железного века3 Некоторые созвездия дожили до древнегреческой астрономии с изменёнными именами: Великий стал Водолеем, Ласточкин хвост — Рыбами, Работник фермы — Овном, Борозда — Девой, Пабилсаг — Стрельцом.. А кромлехи прекратили строить ещё в эпоху ранней бронзы. Так что не мог думать древний строитель кромлеха о Водолее и Скорпионе.

Во-вторых, разные кромлехи имеют разное количеств камней. Поэтому привязывать их ни к символике 12-ти в целом, ни к 12 знакам Зодиака в частности не умно. Так, кромлех в Алуште, датируемый 3-им тысячелетием до Р. Хр. представляет собой круг из 29 мегалитов. А кромлех Караундж в Армении, который на 3500 лет древнее английского Стоунхенджа и на 3000 лет старше египетских пирамид, состоит из 300 мегалитов высотой до 2 метров, образующих 2 кольца разного диаметра.

Ошибочные предпосылки в интерпретации мегалитов

Даже в научной литературе имеются попытки объяснить мегалитические постройки, исходя из неверных предпосылок. Для современного человека не мыслимо, что можно жить впроголодь в утлой постройке, но тратить при этом колоссальные усилия на возведение культовой “чепухи” не утилитарного характера. Поэтому наряду со всеобщим признанием того, что мегалиты как-то соотносятся с заупокойным культом не прекращаются попытки найди для них дополнительные утилитарные значения.

Но это методологическая ошибка: приписывать древним людям ценностные представления человека эпохи потребления. Какой-нибудь далёкий археолог будущего при раскопке современных мегаполисов не без оснований заключит, что центрами нашей жизни, наших ценностей были торгово-развлекательные центры, вокруг которых ютились по большей части скучные типовые конструкции “муравейников”. Но когда мы смотрим на архитектуру городов средневекой Европы мы видим огромные добротно, на века возведённые культовые здания соборов мегалитического размаха, а вокруг куда менее впечатляющие хозяйственные и жилые комплексы. Становиться понятно, что для средневекового человека в центре жизни оставались религиозные смыслы и ценности.

Не разумнее ли и относительно археологии мегалитической культуры предположить, что для её носителей религиозные смыслы и ценности были определяющими. Что “посюстороннюю” жизнь они воспринимали как странствие к жизни вечной. Поэтому так мало внимания “походным” условиям, и так много — вечному пристанищу.

Мегалитическая религиозная революция

Из всего, что приходилось читать по теме религии мегалитической культуры самое адекватное и вдумчивое обобщение, на мой взгляд, делает историк религиозных идей профессор Андрей Зубов. Он избегает ловушки оценки доисторической культуры через призму нынешних ценностей и учитывает в своём обобщении максимум разных исследовательских подходов (кроме самых фантастичных, наподобие инопланетного вмешательства). В его объяснение вписываются практически все известные на сегодня археологические данные. Так что тут я сжато повторю его тезисы4Интересующихся подробностями отправляю к его работе: Лекция 5. Мегалитическая религия // Доисторические и внеисторические религии..

В качестве контекста нужно упомянуть, что в домегалитической культуре верхнего палеолита погребение сочеталось с образами беременной “Матери-Земли”. Но не менее выразительно использовались и символы “Небесного Отца”. В захоронениях ориньякских охотников, например, таким символом были бивни и лопатки мамонта. Возможно, как пигмеи Тропической Африки считают слона воплощением Высшего Бога, так и люди верхнего палеолита как-то ассоциировали мамонта с мощью и величием “Небесного Отца”. До этого в среднем палеолите символами богоприсутствия были черепа медведя. Эти же символы (мамонты, медведи) изображались и на стенах погребальных пещер. Таким образом, в самом захоронении были следы одновременного почитания хтонической стихии Земли (беременной Матери-Земли), и Небесного Бога-Отца (как “Осеменителя” — источника семени жизни и грядущего торжества её над смертью, в которое, по всей видимости, верили в ту эпоху).

При переходе к земледельческой культуре эта символика усилилась за счёт употребления семян и выпечки хлеба. По всей видимости, погребённый уподоблялся семени, которое должно пройти через лоно Матери-Земли и когда-то “родиться” ею в обновлённом и существенно ином качестве. Как бы мы могли сказать на языке христианского богословия: люди чаяли воскресения умерших в преображённом и обоженном виде.

“Сеется тело душевное, восстает тело духовное”. 1Кор. 15:44

Процесс выпечки хлеба, в котором зерно вновь умирало, чтобы стать источником иной жизни, стал ещё одним метафорическим выражением этой веры. Могилы в форме печи для хлеба, найденные на Балканах, подтверждают значение этой символики.

Отношение к сельхозработам и выпечке как к священным ритуализированным процессам преодолело тысячелетия: оно известно из этнографических материалов славян, собранных в 18—20 веках. Правда позднее оно приобрело магическую трактовку: превратилось в способ заручиться поддержкой богини плодородия для увеличения урожая и достатка.

Но погребения и культовые центры неолита наполненные женскими образами, удивляют почти отсутствием образов Небесного Отца-Осеменителя. Из-за этого неолит даже сочли временем матриархата.

Но печальная новость у меня для феминисток. Символика Бога-Отца всё-же присутствует в неолитическом культе. Просто она теперь приобрела апофатический характер. Уже в протонеолите для почитания Небесного Отца использовались вертикально поставленные практически не обработанные камни. Это, по всей видимости, отражало понимание древнего человека, что Небесный Бог превыше любых земных форм. Необработанный камень выражал чувственную непознаваемость Небесного Отца. Кроме того, камень ассоциировался и сейчас ассоциируется с незыблемостью, вечностью. Поэтому в его использовании можно прочесть и выражение вечности всевышнего Отца.

В этот же период находят и небольшие фигурки из камней, изображающие умерших. Вероятно этот жест олицетворял веру в бессмертие личности. А может быть такие фигурки служили как бы вечными телами для почивших. Что-то вроде древнеегипетской мумификации, пытавшейся сохранить тела для некогда грядущего в конце времён воскресения. Или же выражали попытку соединить тленного человека с вечной и бессмертной природой Бога, которую выражал камень. Точно о значении этих символических действий мы уже не узнаем. Но то, что они сосредоточены вокруг темы преодоления смерти читается с уверенностью.

Так вот, в какой-то момент истории человек счёл, что таких усилий для достижения чаемой вечности не достаточно. И люди в заботе о покойных, о загробной судьбе своего рода стали затрачивать колоссальные усилия на возведение мегалитов и комплексов из мегалитов. Какие религиозные идеи послужили этой мегалитической революции доподлинно неизвестно. Можно лишь интуитивно предположить, что углубилось чувство не соответствия этой земной жизни тому идеалу, который требовался для возвращения к Небесному Отцу — появилась внутренняя потребность компенсировать недостатки своей повседневной, профанной жизни дополнительными усилиями в ритуальной, священной, культовой.

Мегалитическая культура довольно быстро распространилась на обширные территории: от северной Европы до Азии и Африки.

Как правило мегалитические сооружения расположены рядом с “хтоническими”, подземными захоронениями, или сами включены в символику захоронений, связанную с беременной Землёй.

Например, аэросъёмка некоторых дольменов показала, что они располагались в центре живота изображённой на земле фигуры беременной женщины. А некоторые мегалиты расположены на пути к “хтоническому” погребению так, что создают извилистый коридор, символизирующий родовые пути…

Хотя некоторые дольмены возможно в своё время были прикопаны землёй, в целом мегалитические постройки выражают не хтоническую, а “небесную” часть заупокойного культа.

Лучше всего это понятно по мегалитам, установленным на вершинах погребальных холмов:

“Мария Гимбутас обратила внимание, что мегалитический курган, символический образ беременного живота земли, часто имеет пуп на своей вершине, — пишет профессор Зубов. — Нередко встречаются и изображения, которые можно идентифицировать как курган-живот с омфалом (пуп ὀμφαλόϛ – греч.). Но, увлеченная идеей матери-самотворительницы, она не придала значения очень простому и ясному образу – направлению омфала. Пуповина, как известно, соединяет ребенка в чреве с телом матери. Воспроизводя эту реалию, древние создатели гробниц должны были как-то соединить погребальную камеру с толщей земли. Но сделали они нечто противоположное. Омфал всегда направлен вертикально вверх. Он высится над курганом, он устремляется к небу. И на изображениях мы видим такой же, вытянувшийся вверх омфал (залив Морбиан, Бретань) или даже курган с омфалом, из которого вверх, в небо, расходятся волнистые линии (Иль Лонг, Ле Мустуа и др.).

Пуповина всегда символизирует органическую и жизнедательную связь (без нее не смог бы жить ребенок в чреве). Поскольку трудно представить, чтобы в человеческом сознании существовала мысль о том, что земля, полная мертвецов, питает небо, остается согласиться на единственную иную возможность – Небо призвано было питать землю и лежащих в ней…

Простейший опыт земледельческой жизни говорил неолитическому человеку, что для прорастания семени потребны и земля, и солнце. Не будь несущих живительное тепло и свет солнечных лучей, семя так бы и сгнило в земле. И если Мать-Земля хранила в своем чреве усопших, то «прорасти» к новой жизни могли они не иначе, как под воздействием живительной божественной силы, приходящей свыше, которую древние так часто и так удачно символизировали солнцем”.

В причудливой форме память о “пуповине холма” сохранилась в Прибалтике: “Среди балтов по сей день распространен обычай во время жатвы оставлять несжатыми колосья на вершине холма. Рожь, оставшуюся несжатой, крестьянин завязывал в узел. Узел этот именуют «пуповина холма». В литовских селах земледелец, сжавший рожь на вершине, презрительно прозывается обрезывателем пуповины – он как бы лишает землю живительных соков Неба и тем убивает ее и лежащих в ней умерших. Напротив, завязывание колосьев на вершине узлом, наподобие завязывания обрезанной пуповины новорожденного младенца, означает состоявшееся рождение и считается добрым и правильным действием”. (Там же)

Понятно, что самым очевидным символом Небесного Отца является солнце. Поэтому солярные символы нередко встречаются на мегалитических постройках.

Менее очевидными символами являются найденные под некоторыми менгирами, жертвенниками и святилищами закопанные топоры лезвием вверх. Они также изображаются на стенах дольменов. “В неолитической Западной Европе топор был символом Неба — или, более точно, перунов, бросаемых на землю Небесным Богом”, — пишет Йоханнес Марингер (см.: The Gods of Prehistoric Man). В самом деле: перун, молния, хороший наглядный образ того, что соединяет небо и дольний мир со стороны неба. Молния олицетворяет не только гнев, но и дар Небес. Если жертвоприношение земное (нередко силой огня) восходит от земли на небо, то небесное пожертвование земле может достигать её в молнии. А метательный топор, в свою очередь, метафорически обозначает перуницу. Вот откуда его изображения в местах, где земля “осеменяется” Небесным Отцом…

К образам Небесного Бога относят исследователи и редкие в этот период изображения быков и рогов. Бык (особенно с эрегированным органом) — символ жизнедательной, творческой силы Бога, а рога — символ Его могущества.

“Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, — скала моя; на Него я уповаю; щит мой, рог спасения моего и убежище мое” (Псал. 17:3)

А вот, что Зубов пишет непосредственно про кромлехи:

“Кромлехи – крýгом стоящие менгиры – это, безусловно, символы солнца, а следовательно, и святилища Небесного Бога. Знаменитый кромлех Стоунхенджа достаточно хорошо сохранился, чтобы ясно видеть его ориентацию на точку солнечного восхода в день зимнего солнцеворота. Именно в этот день первый луч восходящего светила, проходя между двумя рядами серо-голубых гранитных монолитов, падал на камень главного жертвенника. Бесчисленные захоронения вокруг Стоунхенджа и подобных ему кромлехов ясно показывают, на что надеялись, чего искали безвестные их строители, соотнося с зимним солнцеворотом свои храмы и гробницы”.

Ориентация на восток или день зимнего солнцестояния распространённая черта не только мегалитических сооружений, но и захоронений. И связана она с символикой победы над смертью и возрождения жизни.

“Ориентация гробничных входов также свидетельствует о твердой надежде обитателей западноевропейских прибрежий на получение наследства своего Небесного Отца, — отмечает профессор Зубов. — Большинство галерейных курганов, пирамидных и скальных гробниц ориентируются выходом на две точки: место восхода или солнца, или луны в день зимнего солнцеворота (21–23 декабря)”.

“Более редкая ориентация на восход луны в день зимнего солнцеворота связана, видимо, с представлениями о луне как о «солнце мертвых», — продолжает Андрей Борисович. — Возможно, луна уже в то время начинает ассоциироваться с землей, с Великой Матерью, поскольку она, луна, ночное светило, ежедневно побеждаемое солнцем и еженощно замещающее его после заката. В раннеписьменных культурах Месопотамии и Египта, Ханаана и, почти наверняка, минойского Крита луна – знак и символ Великой Богини, Исиды, Астарты, Инаны, Семелы-Артемиды. Олд Хэг – «Белая Дама» также соединяется с луной в эпосе кельтов. Восход луны в день поворота на лето солнца – ясный образ брака Неба и Земли, который и обеспечивает земнородным небесное семя, залог победы над смертью, открывающее им горний путь в раскатах грома и блистаниях небесного огня”.

И что касается попыток увидеть в мегалитических сооружениях древние обсерватории:

“Наивные попытки современного сциентизма объяснить мегалитические памятники астрономическими интересами их создателей столь же неубедительны, как и отражающие ценности господствующего ныне общества потребления интерпретации этих циклопических сооружений как магических средств повышения плодородия. Столько сил, сколько тратили обитатели мегалитической Европы на создание стоунхенджей, ньюгрэнджей или бретонских аллей менгиров, можно было тратить только ради главнейшего в жизни. И все, что мы знаем об этих наших давних предках, весьма убедительно свидетельствует, что не голый научный интерес астронома и не корысть земледельца, но жажда вечности и бессмертия побуждали их возводить гробницы и храмы, по сей день поражающие человека своей громадностью и «неотмiрностью»”.

Символика жизнедательной связи с Небесным Отцом не исключает того, что отдельные менгиры или комплексы из них могли быть посвящены отдельным почившим или отдельным родам: как бы являя собой “обоженное”, символически соединенное с Божественной вечностью, тело почившего или рода.

“На острове Ниас (близ западного берега Суматры) чиновник голландской колониальной администрации Е. Е. В. Г. Шредер заснял в 1907 году на киноленту возведение дольмена на могиле вождя, — пишет Зубов. — В такие дольмены – даро-даро – помещали череп и меч умершего. Ныне на Суматре на смену каменным блокам при возведении даро-даро пришел бетон. Но на острове Сумба (Малые Зондские о- ва) и до настоящего времени возводятся каменные саркофаги, верхняя плита которых весит до тридцати тонн и торжественно перемещается в течение нескольких дней людьми от каменоломни до захоронения на специальной платформе – тена с головой коня“.

Кстати, современные надгробные насыпи и памятники — наследники менгиров мегалитической эпохи. Всё тот же символ “беременной” Земли, питаемой жизнедательной силой Небесного Отца посредством пуповины-надгробья, через лоно которой предстоит пройти умершему к рождению-воскресению в вечной божественной жизни…

А от символики родовых путей смерти остались, пожалуй, только кладбищенские ворота. Поэтому они имеют смысл даже в отсутствие забора.

Глоссарий

Мегалиты (от греч.: “мега” /большой/ “литос” /камень/) — культовые сооружения из огромных каменных глыб в Европе, Азии и Африке, датируемые неолитом — началом бронзового века. Самые древние мегалитические сооружения (храмы Гёбекли-Тепе и Невалы-Чор) датируются около 9 тысячелетия до н.э.

Менгиры (от бретонского men — камень и hir — длинный) — грубо обработанные вертикально установленные камни вытянутой формы. Простейшая форма мегалитов. Устанавливались как по одиночке, так и в составе более сложных конструкций.

Кромлехи (от кельтского бретонского crom — круг, lech — камень) — мегалитические сооружения из менгиров, образующие круг или несколько кругов.

Дольмены (от бретонского taol maen — каменный стол) — мегалитические сооружения для коллективных вторичных захоронений (погребались кости), представляющие собой приподнятую на каменных опорах каменную плиту.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Поделиться

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

О нас

Консультация сектоведа в Беларуси. Помощь при столкновении с деструктивным сектантством: сектологический анализ и прогноз ситуации, консультирование по управлению взаимодействием с культистами, консультация по выходу и др. УНП: 192947769

Контакты

+375 (29) 779 18 04