Миссия Чурбакова: “Разделяй и барствуй!”

Главная / Ортодоксия / Миссия Чурбакова: “Разделяй и барствуй!”

Странная ситуация, когда своим братьям во Христе вынужден напомнить то, что один известный современный миссионер рекомендует напомнить инославным оппонентам:

“«Да будет одно стадо и один пастырь»; «Отче, да будут все едины» – это не только молитва Христа ко Отцу, но и Его заповедь нам… Лишь если некий человек или группа проповедует принципы, заведомо мешающие делу спасения человека, – лишь тогда можно прекратить с ними общение. В остальных же вопросах для любого христианина очевидно должен быть приемлем принцип, сформулированный блаженным Августином: «В главном – единство, во второстепенном – разнообразие, и во всем любовь». Христиане не имеют права разрывать единство Тела Христова лишь по обрядовым вопросам или из-за различий в педагогической или миссионерской методике. Поэтому каждая из наших претензий друг ко другу должна рассматриваться с учетом первосвященнической молитвы Спасителя о единстве христиан: достаточно ли это весомый повод для разрыва? Дерзнем ли мы на Страшном Суде перед Христом и в присутствии апостолов (особенно – апостола Павла, который так много учил христиан взаимной терпимости) сказать: мы порвали общение с этими христианами вот из-за этого повода? Разрыв же по недостойному поводу есть грех. Если этот раскол произошел из-за недостаточной осведомленности о воззрениях и практиках осуждаемой нами группы христиан – то это грех простительный. Если же раскол вдохновлялся лишь похотью власти или похотью противостояния, или похотью диссидентства («да, да, я знаю, что вы этот вопрос понимаете иначе, и что у вас есть основания толковать его иначе, но я все равно считаю единственно возможной лишь практику моей общины»), – то это грех уже несравненно более тяжелый. Этот грех из числа тех, что вопиют к Богу, к Его Суду и к Его отмщению.” (Проф. Кураев Андрей, протодиакон, Методика диспута с протестантами // Протестантам о Православии)

Но это не я отказался соработничать с ними. Это они сочли что разность взглядов по вопросам-теологуменам повод разорвать по крайней мере миссионерское единство.

Итак, миссионерская группа Александра Чурбакова ответила на мою предыдущую заметку.

За это время я успел уточнить, что своего рода миссионерскую жизнь Александру дал иерей Сергий Тимошенков — доцент кафедры апологетики МинДА, заведующий миссионерской лабораторией и миссионерскими курсами.

Он организует, к слову, учебные мероприятия и других форматов. Мне, например, доводилось преподавать сектоведческий блок на республиканском молодежном семинаре с международным участием “Миссия и милосердие” на базе МинДС. Так что отца Сергия могут назвать отцом своей миссионерской деятельности многие ребята и девчата.

Тем не менее, воспоминания об Александре Чурбакове у отца-миссионера выразились в двух ёмких, по-моему, фразах: “Он учился у нас, но не совсем был нашим” и “Этот Александр — в чем-то моя головная боль”.

Далее, как выяснилось, миссионерство Чурбакова какое-то время протекало под патронажем председателя Синодального отдела БПЦ по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерея Николая Коржича. Но недолго. Эту историю оставим, возможно, до следующего раза.

Так или иначе сегодня Александр заявляет, что действует по благословению иерея Андрея Малаховского: клирика Елисаветинского женского монастыря города Минска.

Рассмотрим ключевые тезисы его ответа.

“…он (это обо мне — ред.) отстаивает свой взгляд на возможность спасения людей, находящихся вне Православной Церкви в несколько своеобразной манере”.

То ли Александр и правда так и не понял, что я отстаиваю, то ли намеренно использует софистических приём “подмена основания”. Попросту: подменяет неудобную для себя суть полемического расхождения на более удобную ему (как он думает) тему.

Скажу ещё более прямо. Александр, я не ставлю перед собой задачу доказать, что тот теологумен, которого придерживаюсь я верен, а тот, которого держитесь вы неверен. Я всё пытаюсь объяснить, что по нормам церковных канонов и церковной этики: “Никто не властен воспретить мне в качестве моего частного богословского мнения держаться теологумена, высказанного хотя бы одним из отцов Церкви, если только не доказано, что компетентный церковный суд уже признал это воззрение погрешительным. Но с другой стороны, никто не властен требовать от меня, чтобы я, в качестве моего частного богословского мнения, следовал теологумену, высказанному несколькими отцами Церкви, коль скоро этот теологумен не пленяет меня своей возвышенной богословской красотой, не покоряет меня доступной и моему разумению державной мощью своей аргументации. Одно, в данном случае, для меня ясно: если этого теологумена не держусь я сам, я все же не имею права осуждать тех, которые ему следуют“. (Василий Болотов, К вопросу о Filioque)

Особенно недостаёт в культуре церковно-богословской мысли Александра последнего, выделенного жирным, тезиса.

Очень показательным в этой статье для меня показался тот факт, Православие для него – «формальный исторический институт», некоторая составная часть Тела Христового (Еф.1:22-23), в то время как Тело Христово по его мнению это нечто более широкое, включающее в себя людей других конфессий (прим. то есть, по его мнению, кто-то из неправославных уже либо на земле может составлять часть Тела Христового, либо покаяться после смерти и присоединиться к Церкви).

А для меня не столько показательно, сколько удивительно, что миссионер не настроен на то, чтобы понять собеседника. Вместо этого он передёргивает мысль оппонента как, вероятно, ему удобнее.

Вот, что в действительности утверждал я:

1. Церковь Христова, приобщением Которой спасается любой человек, едина и составляет сакральное Тело Христово (Кол. 1:24; 1Кор. 12:24).

2. Тем не менее, это сакральное Тело Христово в проекции социально-исторической образует определенный социально-бюрократический институт.

РПЦ, допустим, зарегистрирована в Минюсте РФ. Имеет в своём составе Патриархию, возглавляемую Священным Синодом и Патриархом, епархии, Белорусский Экзархат, епархиальные управления, благочиния… и кучу бюрократических должностей от пресс-служб до отдела внешних связей. Так вот, формальные границы этого социально-бюрократического института не тождественны границам Церкви как сакрального Тела Христова. Хотя бы уже потому, что сакральные границы Церкви включают в себя не только Церковь земную, странствующую, но и Церковь небесную, торжествующую:

“Церковь Христова разделяется на воинствующую и торжествующую. Воинствующей мы называем Церковь, которая трудится на земле для утверждения слова Божия и сражается с силами погибели. Торжествующей мы называем ту, что пребывает на небесах после того как она сражалась, восторжествовала над врагом и во славе была приведена к подвигоположнику Христу.   

Эти Церкви — и небесная, и земная — представляют собою одну нераздельную Христову Церковь, невесту Христову. Глава этой Церкви — Христос, соединяющий в едином Теле и небесную и земную Церковь”. (Святитель Нектарий Эгинский)

А во-вторых, даже формальная принадлежность к земной Церкви не гарантирует, что человек вполне причастен к сакральному Телу Христову:

“Вместе с тем возможны случаи, когда при сохранении видимой принадлежности к Церкви фактически человек оказывается вне ее (ср.: 1 Кор 5. 1-11). Т. е. сам факт вступления в Церковь через крещение еще не гарантирует неизменного участия в присущей ей благодатной жизни. Дар Христов должен быть не только сохранен, но и преумножен (ср.: Мф 25. 14-27). Он требует динамичного восприятия и непрестанного развития, «возгревания» (2 Тим 1. 6) прежде всего через соблюдение заповедей (Ин 15. 10) и достойное евхаристическое причащение (Ин 6. 56). Напротив, отступая от евангельской правды, человек вновь становится заложником мира сего, делается «рабом тления» (2 Петр 2. 19-21) и тем самым извергается из Тела Церкви (Ин 15. 6). Отпадение от Церкви не всегда сопряжено с отлучением как видимым церковным актом (1 Кор 5. 2, 5, 13), отпадение от Тела Христова может быть и сокровенным (ср.: Откр 3. 1).” (Границы Церкви // Православная энциклопедия под ред. Святейшего Патриарха)

“Возврат к святоотеческому пониманию Церкви был намечен в 3-й редакции «Пространного христианского катехизиса…» свт. Филарета (Дроздова), где наряду с ограниченным, или «млекопитательным» (Корсунский. С. 42-43), т. е. самым начальным (ср.: Евр 5. 12-14), определением Церкви как общества людей, «соединенных православной верой, Законом Божиим, священноначалием и Таинствами» (Простр. христ. катех. 250), предлагается учение о едином духовном Теле, имеющем одного Главу – Христа и одушевляемом одним Духом Божиим (Там же. 252-254, 256). Участие в жизни этого Тела непосредственным образом связано с духовным состоянием человека, поэтому нераскаявшиеся грешники даже при сохранении формальной принадлежности к Церкви отторгаются от нее невидимым действием суда Божия (Там же. 67). В одной из проповедей свт. Филарет поясняет это положение с помощью образа биологического тела: живому и растущему телу нек-рые вещества могут принадлежать только временно, а затем, даже и во множестве, они перестают участвовать в его жизни и отделяются (Корсунский. С. 41).” (Там же)

Итак, ничего нового или погрешительного в утверждении разницы между границами Церкви формальной (социальной) и сакральной я не ввожу и не утверждаю.

3. Продолжая разговор о наметившемся со 2-й четверти 19 века возврате от прозападной формально-правовой к святоотеческой экклезиологии “Православная энциклопедия” под редакцией Святейшего Патриарха продолжает ссылаться на святителя Филарета (Дроздова):

“В «Разговоре между испытующим и уверенным о Православии Восточной Кафолической Церкви» свт. Филарет затрагивает вопрос о природе инославных обществ. Он прямо утверждает, что именно правосл. Церковь есть истинная Церковь Христова, сокровищница Божественной благодати, однако при этом не дерзает дать однозначный ответ на вопрос, в каком отношении к Духу Божию находятся др. христ. Церкви (Филарет (Дроздов), свт. 1843. С. 15). Важнейшим критерием для экклезиологической оценки той или иной христ. конфессии является, по его мнению, то, насколько ее вероучение соответствует неизменной догматической истине древней Церкви. Степень этого соответствия может быть различной. Так, Символ веры правосл. Церкви выражает чистое учение, тогда как Римская Церковь в своем поврежденном вероисповедании отделена от истинной веры древней Церкви (Там же. С. 26). Однако это отделение не полное и не окончательное, частично основы спасительной Христовой веры в зап. христианстве сохраняются. «Никакую церковь,- пишет свт. Филарет,- верующую, яко Иисус есть Христос, не дерзну я назвать ложною. Христова Церковь может быть токмо либо чисто истинная, исповедующая истинное и спасительное Божественное учение без примешения ложных и вредных мнений человеческих, либо не чисто истинная, примешивающая к истинному и спасительному веры Христовой учению ложные и вредные мнения человеческие» (Там же. С. 29). Исповедание искаженного вероучения является серьезным препятствием для спасения человека, ибо «ложное не спасет, поврежденное не исцелит» (Корсунский. С. 45). Тем не менее говорить о невозможности спасения в инославии свт. Филарет не берется: «Поелику я не знаю, многие ли из христиан западных и глубоко ли проникнуты особыми мнениями, обнаружившимися в Церквах Западных, и кто из них как твердо держится верою краеугольного камени Вселенской Церкви, Христа, то изъявленное мною справедливое уважение к учению Восточной Церкви никак не составляет моего суда и осуждения западных христиан и Западной Церкви. По самым законам церковным, я предаю частную Западную Церковь суду Церкви Вселенской, а души христианские – суду, или паче, милосердию Божию» (Филарет (Дроздов), свт. 1843. С. 124).”

Итак, мой тезис о не полном разрыве инославных с сакраментальным Телом Церкви и о сохраняющейся надежде на возможность “имиже веси судьбами” спастись авторитетнейший современный богословский компендиум подаёт не как нечто новое и еретическое, но как возврат к святоотеческой традиции после периода влияния Западной богословской мысли на русские богословские школы.

Среди тех, кто развивал позицию митрополита Филарета (Дроздова) Энциклопедия называет Патриарха Сергия (Старогородского), глубокого богослова протоиерея Георгия Флоровского, авторитетного современного канониста протоиерея Владислава Цыпина и даже выдающегося экклезиолога протоиерея Ливерия Воронова, писавшего тексты церковным первоиерархам.

“Признанием действительности таинств, совершенных в инославных обществах, единство и единственность Церкви Христовой под сомнение не ставятся. Инославные общества есть общества именно отпавшие, отпавшие от Церкви, и в этом смысле митр. Сергий относит их по аналогии с древней покаянной практикой к разряду падших, к-рые, будучи отлучены от евхаристического общения, с одной стороны, находились фактически вне Тела Христова, однако, с др.- не были отчуждены от Церкви совершенно. «Инославие не мыслится Церковью, как нечто самостоятельное и совершенно чуждое для нее, вроде иноверия; инославные в сущности суть разряд падших или кающихся. Падшие отлучены от общения в таинствах, а некоторые – и в молитвах; однако, они еще находятся в Церкви и под ее воздействием» (Сергий (Страгородский), митр. 1961. С. 33-34). При этом митр. Сергий признавал, что использование данной аналогии не безусловно, т. к. инославные отчуждены от Церкви значительно сильнее – они не только согрешают, но и не осознают своего греха, по-прежнему отвергая истинную Церковь (Там же. С. 34).”

“На принципиально иных (по отношению к сторонникам теории ветвей — ред.) позициях в данном вопросе стоял прот. Георгий Флоровский. Он не отождествлял сакраментальные и сотериологические Г. Ц. с каноническими границами вселенского Православия, однако при этом был убежден, что теория церковных ветвей, к-рая слишком благодушно изображает раскол христ. мира, с правосл. т. зр. принята быть не может. По его мнению, граница, отделяющая правосл. Церковь от инославия, вполне реальна, в христ. мире нет не только внешнего, но и внутреннего единения (Флоровский. С. 169). В ст. «О границах Церкви» (1934) прот. Г. Флоровский признавал как несомненный факт, «что есть случаи, когда самим образом действия Церковь дает понять, что таинства значимы и в расколах, даже у еретиков,- что таинства могут совершаться и вне собственных канонических пределов Церкви» (Там же. С. 160). Церковь как мистический организм и таинственное Тело Христово вообще не может быть описана адекватно на языке канонов. На основании церковной практики приема еретиков и схизматиков можно засвидетельствовать только, что канонический разрыв не приводит к немедленному «мистическому опустошению и оскудению» (Там же. С. 160-161).”

“Прот. Ливерий Воронов в ст. «Конфессионализм и экуменизм: Отношение Православия к инославию» основывался на положении, что харизматические и видимые канонические Г. Ц. могут не совпадать. Единство Духа может сохраняться и при нарушении единства мира. В оценке степени церковности инославных обществ он исходил из того, что следует, по его мнению, различать активных еретиков и раскольников от пассивных. Зачинщики церковных разделений вместе со своими фанатичными последователями, несомненно, находились вне Церкви, ибо действовали вопреки ее природе. Таковых следует отличать от находящихся в ереси или расколе по неведению, что чаще всего обусловлено фактом этнической принадлежности. Вслед за блж. Августином прот. Ливерий отмечал, что всякое церковное разделение – это прежде всего проявление не-любви. Но грех нарушения любви может быть вменен только инициаторам этого разделения и тем, кто его продолжают активно поддерживать, что к большинству членов совр. инославных Церквей явно не относится. Кроме того, нужно учитывать, что с течением времени внутри мн. схизматических обществ произошли существенные изменения, причем нередко в сторону приближения к Православию. Т. о., «вера в то, что именно Православная Церковь есть Единая, Святая, Соборная и Апостольская Церковь вселенского Символа веры,- заключает прот. Л. Воронов,- не означает принципиального отрицания во всех остальных христианских Церквах или обществах той или иной степени причастия или хотя бы приближения к такому причастию в жизни Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви Христовой» (Воронов Л., прот. 1968. С. 67).”

Наконец Энциклопедия констатирует победу в современном богословии именно той экклезиологической теории, с которой солидарен я вместе с упомянутыми авторами. Это выразилось, в частности, что именно она отражена в официальных документах РПЦ.

К слову, “Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию” Энциклопедия трактует именно так, как понял этот документ я:

“Исходя из положений, сформулированных в «Основных принципах отношения Русской Православной Церкви к инославию», наиболее оправданными и в церковно-историческом, и в богословском отношении следует признать позиции свт. Филарета Московского, Патриарха Сергия (Страгородского) и прот. Г. Флоровского. Выводы т. н. строгого взгляда, несмотря на то что в основании его лежат верные богословские посылки, нуждаются в серьезных уточнениях. Всевозможные интерпретации теории ветвей, как противоречащие важнейшим экклезиологическим принципам правосл. Церкви, не могут быть приняты.”

Подчеркну. Всё это я привожу не в доказательство, что близкий мне теологумен верен, а экклезиологические убеждения Александра неверны. Я только демонстрирую, что придерживаюсь вполне нормативных православных взглядов. К тому же закреплённых в официальной позиции Церкви.

Оказывается, однако, если ты разделяешь официальную позицию РПЦ, это для православного миссионера повод разорвать с тобой миссионерское единство! Как говорила одна известная богослов: “Всё чудесатее и чудесатее! Всё любопытственнее и любопытственнее!”

Олег Нагорный предоставляет своим читателям нарезку из документа с выделенными местами, которые, по его мнению, говорят о том, что «для Церкви является тайной промысла и суда Божия судьбы иноверцев, умерших вне Православной Церкви и неисповедующих веру, однажды переданную святым (Иуд. 1:3)».

Вас не умилили слова: “которые, по его мнению…” (т.е. по моему)? Меня умилили. Дело в том, дорогой Александр, что это не просто моё мнение. Здесь я почти дословно цитирую текст обсуждаемого документа:

“1.17 …Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия”.

Правда Александр попутно выдумал контекст, в котором я даю эти слова. У меня было так:

“Выходит, отнимая у меня и других православных всякую надежду на возможность спасения «имиже веси судьбами» почивших в инославии, Александр заявляет, что знает вердикт, который «для Церкви является тайной промысла и суда Божия». Ничего не смущает?”

Читаем документ:

1.1. Православная Церковь есть истинная Церковь Христова…..1.2 Церковь Христова едина и единственна….. действует один Дух Святой, животворящий Тело Церкви…1.8 ЕДИНСТВО ЦЕРКОВНОЕ НАХОДИТСЯ В НЕРАЗРЫВНОЙ СВЯЗИ С ТАИНСТВОМ ЕВХАРИСТИИ, в котором верующие, причащаясь Единого Тела Христова, подлинно и действительно сочетаются во единое и кафолическое тело….1.9 Чрез богоустановленное священство дары Святого Духа сообщаются верующим…. Отступление от законного Священноначалия есть отступление от Духа Святого, от Самого Христа….1.10 ТОЛЬКО через связь с конкретной общиной осуществляется для каждого члена Церкви общение со всею Церковью. НАРУШАЯ КАНОНИЧЕСКИЕ СВЯЗИ СО СВОЕЙ ПОМЕСТНОЙ ЦЕРКОВЬЮ, ХРИСТИАНИН ТЕМ САМЫМ ПОВРЕЖДАЕТ СВОЁ БЛАГОДАТНОЕ ЕДИНСТВО СО ВСЕМ ЦЕРКОВНЫМ ТЕЛОМ, ОТРЫВАЕТСЯ ОТ НЕГО…. 1.13. На протяжении христианской истории от единства с Православной Церковью ОТДЕЛЯЛИСЬ (прим. – отделялись от Тела Христового и следовательно сейчас не являются Церковью Христовой, так как Она едина и единственна см. п. 1.2 документа) не только индивидуальные христиане, но и целые христианские сообщества…..Во II тысячелетии за отделением Римской Церкви последовали внутренние разделения западного христианства, связанные с Реформацией….1.15. Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что СПАСЕНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОБРЕТЕНО ЛИШЬ В ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ (а Церковь Христова – это Православная Церковь, см. п. 1.1. К слову, Олег вспоминает этот пункт 1.15 в своей статье, однако решает обрезать его, убрав первое предложение, которое я привел.).

Итак, логика документа: Православная Церковь (п. 1.1) есть единственная Церковь (п.1.2), которая основана Иисусом Христом и есть Его Тело (п. 1.2) в Своих четких границах Поместных Патриархатов (п. 1.10), объединённых евхаристическим общением (п. 1.8, а именно оно и является границей Церкви) является единственно спасительным Телом Христовым (п. 1.15).

Всё очень просто и понятно.

Блаженному невежеству всегда всё просто и понятно. На первом курсе Семинарии я стал свидетелем поучительного эпизода. Женщина-паломница задала четверокуснику некий вопрос (суть не важна). Вопрос с моей точки зрения в то время простой. Но старший товарищ по учёбе отправил её почему-то к опытному священнику. Меня это сильно удивило. Но четверокусник объяснился: “Я тоже на первом курсе знал всё. На втором уже меньше. На третьем уже мало что знал. А к четвертому почти ничего не знаю…” Позже я убедился в правоте этой формулы. Когда знаешь вопрос по упрощённому изложению для широких масс, он кажется простым и прозрачным. Но когда погружаешься в профессиональные работы учёных, открывающие неожиданные стороны и глубины, кажущаяся простота тает, аки снег на пригреве.

Иногда предмет изучения превышает познавательные способности человека. Тогда учёному приходится быть толерантным к видимым противоречиям и просто констатировать несомненно доказанные факты без возможности логически непротиворечиво связать их между собой. Такой известной со школьной скамьи проблемой в физике, например, является факт корпускулярно-волнового дуализма фотонов.

Тем более ничтожны человеческие эпистемологические потуги перед многими тайнами Божественных реалий. Включая вопрос экклезиологии.

В Вайбер-переписке я настоятельно рекомендовал Александру прочесть статью Цыпина “Присоединение инославных. К вопросу о границах Церкви“, с выводами которой согласен. Если бы он последовал этой рекомендации, то не попал бы впросак, указывая на то, что я, якобы, упускаю из “Основ отношения к инославным” какую бы то ни было часть:

“Этот вопрос – один из тех фундаментальных богословских вопросов, на которые приходится давать антиномичный ответ. Да, схизматики не порвали еще всех связей с Церковью, они не чужды ей, и потому они в Церкви, ибо вне Церкви Таинств нет. Так отвечали на этот вопрос святые отцы. Такой ответ содержится в церковных канонах, такой ответ следует из самого существования второго и третьего чинов присоединения, если, конечно, не давать канонам натянутой экономической интерпретации. И в то же время те же святые отцы и те же святые каноны говорят о присоединении раскольников к «части спасаемых» – к Церкви, говорят, следовательно, о том, что до присоединения раскольники находятся вне Церкви. К раскольникам можно применить слова Господа, Который говорил о человеке, Его Именем изгонявшем бесов, но не ходившем с апостолами: «Кто не против вас, тот за вас» (Лк. 9:50), и Он же сказал: «Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12:30).

В богословии это далеко не единственный вопрос, на который нельзя ответить однозначно. Вспомним, как святой Григорий Палама рассуждал о нашей причастности Божественной Сущности: «Мы приобщаемся Божественного естества и вместе с тем нисколько его не приобщаемся. Итак, нам нужно держаться того и другого утверждения и полагать их как мерило благочестия»127, ибо «всякому богословию, желающему соблюдать благочестие, свойственно утверждать то одно, то другое, если оба утверждения истинны»128. И в нашем случае, чтобы «соблюсти благочестие» и не погрешить против Истины, приходится держаться этого же правила и утверждать и одно, и другое. Схизматики и в Церкви, и вне ее. Так рассуждали святые отцы, так повторяем вслед за ними и мы.”

Таким образом, отличие наших позиций в том, что Александр принимает только первую часть документа, а я готов подписаться под обоими.

“Но остановиться на таких ответах, не пытаясь приблизить их к нашему не всегда антиномичному пониманию, значило бы сделать их бесплодными, значило бы обойти вопрос стороной”, — пишет далее канонист. И предлагает целый ряд образов из богословской и святоотеческой мысли, которые стремятся согласовать это видимое противоречие.

Среди прочих, например, увещевание преподобного Серафима Саровского старообрядцам:

“Ходите в Церковь Греко-Российскую; она во всей славе и силе Божией! Как корабль, имеющие многие снасти, паруса и великое кормило, она управляется Святым Духом. А ваша часовня подобна маленькой лодке, не имеющей кормил и весел; она причалена вервием к кораблю нашей Церкви, плывет за нею, заливаемая волнами, и непременно потонула бы, если бы не была привязана к кораблю”.

Сам Цыпин пытается обобщить эти образы:

“Пытаясь свести эти яркие и жизненные образы в некое предельно обобщенное представление, вообразим два концентрических круга: один внутри другого. Внутренний круг будет символизировать Православную Церковь – «часть спасаемых», а кольцо вокруг него – ту «мистическую территорию», которую занимают инославные общества. Патриарх Сергий писал: «За оградой Церкви как будто не сразу начинается полный мрак: между Церковью и еретическими обществами находится как бы полутень, которая, в свою очередь, распадается на раскольников и самочинников. Эти два разряда нельзя назвать в строгом смысле ни совершенно чуждыми Церкви, ни окончательно отторгшимися от нее»…

Выделив особую промежуточную «мистическую территорию» между Православной Церковью и внешним миром, мы должны твердо помнить, что хотя эмпирически территория эта существует, но существование ее недолжное и противоестественное, как противоестествен и всякий грех. И пребывая в расколе, христианин не лишается даров Божественной благодати, но стяжать полноту даров Святого Духа, к чему призван всякий христианин, равно как и всякий вообще человек, можно лишь в Православии. Поэтому выделение этой особой промежуточной «мистической территории» не лишает смысла святоотеческих суждений о том, что раскольники вне Церкви…”

Далее Цыпин указывает на то, что спасение спасению рознь. Можно говорить о спасении как о полноте обожения, которое возможно только в Православной Церкви и о спасении в широком смысле как о простом избегании ада. Обсуждая вопрос на примере католических подвижников Цыпин пишет:

“«В расколе спастись нельзя» – эта максима обозначает только то, что Православная Церковь даже в этих светочах западного христианства не опознала святых, а значит, вне Православия невозможно достичь подлинного обожения, невозможно стяжать благодать Святого Духа в той преизбыточествующей полноте, в которой сподобились этого дара православные святые. Однако высказывать какие-либо категорические суждения о загробной участи скончавшихся в инославии христиан, равно как и православных людей, не воспользовавшихся дарами, которыми щедро оделяла их Церковь, значило бы предрешать суд Божий. «Где проходят границы Церкви по ту сторону смерти и какова возможность спасения для тех, которые не познали света в этой жизни, – писал В. Н. Лосский, – это остается для нас тайною Божественного милосердия, на которое мы не дерзаем рассчитывать, но которое мы также не можем ограничивать нашими человеческими мерами».”

В Новом Завете есть такой интересный отрывок:

“Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня.” (1Кор 3:12-15)

Сборник 4 века “Амброзиастр” отражает одну из экзегетических линий древней Церкви:

“Причина пожара называется – это лжеучение, которое погибнет. Премногое зло погибнет, как путь нечестивых, поскольку оно не есть вещи, а нелепые доктрины. Понесет урон и претерпит кару. Кто же из понесших кару не терпит ущерба? Впрочем сам спасется, но так, как из огня. Апостол говорит о таком, кто сам спасется, поскольку не умрет его существо, но лжеучение погибнет, поскольку оно есть причина пожара. Апостол говорит: но так, как из огня, – ибо спасение это не безболезненное, поскольку не говорит: «спасется из огня», как если бы по заслугам своим не будучи тронут огнем, невредимым вышел он из испытания огненного, а говорит иное: но так, как из огня, – то есть быть ему спасенным, но претерпеть страдания от огня, и только уже очистившись через огонь спасенному быть. Однако и не так, как вероломные, – постоянно и до бесконечности в огне ему пребывать, поскольку в какой-то из частей его постройки была драгоценная вера во Христа.”

Иными словами, если в лжеучении есть место вере во Христа, то есть и кое-какая надежда на спасение. Но не во славе обожения, но “как бы из огня”.

Крупный современный богослов иерей Павел Флоренский выводит из этого отрывка образ огненного “крещения” в конце мировой истории:

“Св. Евхаристия льет целительный бальзам на рану покаяния, но она же судит причастника. Не так ли Дух Помазующий и Утешающий придет залечивать раны твари огненным крещением, после Страшного Дня мировой операции, после Суда Сына Божия и Слова Божия, Того Самого Ипостасного Слова, Которое «живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого», Которое «проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр.34:12).”

“Было бы смешно рассматривать все эти вопросы «от своего разума». То, что я изложил тебе, есть пересказ в философских терминах того, что я вычитал в Св. Писании… — пишет он.

Развёрнутое толкование читайте в работе “Столп и утверждение истины” ( Гл. IX. Письмо восьмое: Геенна).

Когда толкуя “Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию” Александр в сотериологическом контексте пишет о “четких границах Поместных Патриархатов (п. 1.10), объединённых евхаристическим общением (п. 1.8, а именно оно и является границей Церкви) является единственно спасительным Телом Христовым (п. 1.15)” это выглядит в высшей степени упрощённо и наивно.

Достаточно спросить: Константинопольский или Московский патриархат оставался частью спасительного Тела Христова с 23 февраля по 16 мая 1996 года, когда между ними было прекращено евхаристическое общение из-за юрисдикционной проблемы в Эстонии? Если за это время в отпавшем по суждению Александра патриархате почил человек самого праведного евангельского образа жизни, то он погиб для вечности только из-за того, что иерархи выясняли между собой какие-то административно-дипломатические вопросы?

Так или иначе подчёркиваю ещё раз: я полностью разделяю и процитированные Александром слова из документа о том, что на Земле только Православная Церковь является единственной Церковью Христовой, Единственной спасительной Церковью.

В той части, где православное богословие и каноническое право видит у инославия остатки доктринальных и праксиологических истин, остатки спасительной благодати, в этой части инославие по сути едино с Православием, принадлежит Ему:

“Все истинное, что сохранилось в учении и в жизни инославных Церквей, все действительное и действенное, все благодатное и спасительное идет от Православия и соединяет их с Православием. В инославных обществах, поскольку они «не вовсе чужды Церкви», живет и действует Православная Церковь”. (Протоиерей Владислав Цыпин, Присоединение инославных. К вопросу о границах Церкви)

А потому тезис о сотериологической исключительности Православия не противоречит, например, тезису о сохранении в некоторой мере в инославных сообществах освящающей благодати и принадлежности их в определенной части сакральному Телу Христову.

Невозможно исключить, что эти здоровые части теоретически могут послужить залогом спасения “как бы из огня”, в котором будет уничтожено все лживое, неправое, греховное.

Такую надежду на посмертное воссоединение с Церковью (“крещение”) образно выражал святитель Григорий Богослов, когда писал о новацианах:

“…А если Новат не принимал истекших слезами, не стану ему подражать. И что мне за закон человеконенавистничества Новата, который не наказывал любостяжания – второго идолослужения, а блуд осуждал так строго, как бесплотный и бестелесный? Что скажете? Убеждаем ли вас сими словами? Станьте на одну сторону с нами – людьми. Возвеличим вместе Господа…

Итак, эти, если хотят, пусть идут нашим путем и Христовым; если же нет, то своим. Может быть, они будут там крещены огнем – этим последним крещением, самым трудным и продолжительным, которое поедает вещество, как сено, и потребляет легковесность всякого греха. А мы почтим ныне Крещение Христово и благочестно будем праздновать, не чрево пресыщая, но веселясь духовно”. (Свт. Григорий Богослов, Слово 39. На святые светы явлений Господних // Слова.)

Да и вообще вопрос признания или непризнания Таинств еретиков до сих пор остаётся открытым (см. небольшой обзор…)

Да, ладно! Если вопрос открыт, значит не догматизирован. Если не догматизирован, то я наверняка вправе придерживаться того теологумена, который составляет практически консенсус в современном богословии (не путать профессиональное богословие с популярными изданиями вроде брошюрок Максимова и кляуз Люльки!). И наверняка негоже отлучать меня от миссионерского единства за то, что я придерживаюсь позиции, заявленной РПЦ в качестве официальной!

….единственное, что мы точно знаем в этом вопросе из Божественного Откровения это то, что эти Таинства не дают спасения человеку, не являющемуся частью Христовой Церкви.

В таких случаях я всегда говорю: “Дорогие оппоненты, лозунги — не аргументы!” Где пруфы, брат миссионер?

Ну, и потом, если вы внимательно следите за логикой официальной позиции РПЦ (а я её разделяю), действенность некоторых таинств в некоторых инославных сообществах признаётся как раз на том основании,что они не полностью утратили связь с Церковью Христовой и по-прежнему отчасти ей принадлежат. И только в меру причастности инославного сообщества Церкви эти таинства и действенны.

Это подрезанные ветви Дерева Церкви. Но не полностью отсечённые. Они уже не способны во всём объёме наполняться живительным соками спасающей благодати и плодоносить в полную силу. Но кое-какая живительная влага всё ещё зеленит их…

На миссии, которая проходит у нас по благословению священников, мы призываем людей примириться с Богом и стать частью единой Вселенской Православной Церкви для того, чтобы обрести спасение и вечную жизнь во Христе Иисусе Господе нашем.

Понимаете какая штука, Александр. Чтобы призывать людей к единству с Богом и Церковью нужно самому исповедовать это единство. Знать что это такое и ценить его.

Если же “миссионер” сам заражён превратными представлениями о Церкви, её единстве и о духовном пути к Богу, если возраст его межконфессионального опыта “два вершка от горшка”, но он уже мнит себя достаточно крупным специалистом для того, чтобы презрительно воротить нос от 82-летнего профессора, который участвовал в межконфессиональных богословских комиссиях, когда самого “миссионера” ещё и в проекте не было, и от коллеги с опытом межконфессиональных дискуссий более, чем этот миссионер на свете живёт… если даже внутри собственной Церкви такой “миссионер” сеет расколы со своими старшими и по возрасту и по опыту единоверцами, то велика опасность, что и инославным вместо хлеба он предложит камень!

На нас, старшем поколении, тоже лежит отчасти вина. Видимо, что-то не так донесли, не так преподали мы нашей подрастающей смене, если дожили до того, что малолетки изгоняют нас на паперть. А может, наоборот, мы эгоистично и недальновидно погрузились в сектоведческую, миссионерскую практику и недостаточно уделяли внимание тому, чтобы преподавать здоровый образец новому поколению?

Экклезиологические разномыслия бывали и у старшего поколения миссионеров РПЦ. Так, очень схожую с мнением Александра Чурбакова позицию настойчиво защищал ныне почивший известный священник-миссионер Даниил Сысоев. Напротив, близкую мне позицию держит другой известный священник-миссионер Олег Стеняев. Но ни одному, ни второму даже в голову не пришло бы отказать друг другу в совместной миссии! Напротив, они нередко бывали на совместных миссионерско-просветительских мероприятиях, диспутах.

Более того, когда у протоиерея Олега Стеняева в 2004 году почил духовник, то они на протяжении 5 лет исповедовались друг у друга и сохраняли друг ко другу самые тёплые и уважительные дружеские чувства, не смотря на серьёзные богословские разногласия.

Но мы что-то упустили и новое поколение ищет повода не к единению, а к расколу…

С покаянным чувством и страхом обязательно пойду (очень постараюсь пойти) на так называемый диспут группы Чурбакова с Адвентистами седьмого дня в качестве зрителя. И буду молиться, чтобы эти нувориши от миссиологии не критически исказили образ Церкви, православного богословия и не уронили образ православного миссионера, в конце концов, перед инославными собеседниками.

Господи, помилуй всех нас и прости грехи самомнения и разделения!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Будь щедрым — поделись:

Обсуждение закрыто.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

О нас

Консультация сектоведа в Беларуси. Помощь при столкновении с деструктивным сектантством: сектологический анализ и прогноз ситуации, консультирование по управлению взаимодействием с культистами, консультация по выходу и др. УНП: 192947769

Контакты

+375 (29) 779 18 04