Возвращение мифа о мытарствах

Главная / Ортодоксия / Возвращение мифа о мытарствах
Поделиться


Предисловие переводчика

Эта публикация отчасти продолжает тему рецензий на публикации разочаровавшегося в Православии автора канала “РазумV&SВера” , где есть публикация, посвящённая критике доктрины мытарств, отчасти является продолжением моей публикации: “Мытарства: догмат или апокриф?” , после которой я предсказуемо получил несколько “обличающих” мою “неправославность” откликов.

Считаю полезным в связи с этим, ввести в русскоязычное интернет-пространство публикацию священника Михаила Азкула (reverend doctor Michael Azkoul) “Возвращение мытарств” , написанную в ходе дискуссии, развернувшейся среди богословов РПЦЗ по следам работы иеромонаха Серафима (Роуза) “Душа после смерти“.

По сути книга отца Серафима во многом является сокращённым конспектом работы Игнатия (Бранчанинова) “Слово о смерти” , которая тоже в своё время вызвала критический отклик со стороны русских богословов. Архиепископ Аверкий даже не благословил к переизданию третий том сочинений святителя Игнатия, где была эта его сомнительная работа. Учение святителя Игнатия о телесности духов, догматизацию и буквализацию образа мытарств критиковал также выдающийся русский подвижник и богослов Феофан Затворник (теперь некоторые пытаются подложно сделать его поборником учения о мытарствах, но это отдельная тема). Об образах мытарств он, в частности, пишет:

“При том сообразите все эти сказания и изображения во всех чертах, и скажите искренне: можно ли решительно положить, что все, представляемое в них, есть подлинность дела, есть и на деле так, как оно изображается? Не вставлены ли здесь и сравнительные образы для живейшего и полнейшего представления действительности, не в таких образах бывшей? …

Все эти образы впечатлительно выражают действительность, но, чтобы сама действительность была точно такова, никто, полагаю, и думать не может, несмотря на то, что всегда представляет ее не иначе, как под этими образами…

Впрочем, из сего сопоставления желательно чтобы выведено было одно заключение, что духовный мир есть для нас нечто таинственное, чего представить нам в подлинной его действительности нет возможности. Когда приходилось кому домыслиться до положения тамошних дел, или Господу угодно было дать откровение о том, – то и другое делалось под образами нашей земной жизни. Эти образы представляют действительность, но не суть самая действительность. Она духовна, мысленна, не имеющая в себе ничего плотского. Апостол Павел был восхищен на небо, и что сказал о нем? Что слышал там “неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать” (2Кор. 12, 4). Слов нет у нас на выражение того. Наши слова грубы, чувственны, образны.

Приняв во внимание эту заметку, надлежит нам укротить свою умозаключительность по поводу сказаний о том, что бывает в духовном мире. Читай, углубляйся, назидайся, но положения какие-либо решительные выводить из того не спеши. Ибо что там, того око не видело, ухо не слышало, и на сердце человеку не всходило” . (Святитель Феофан Затворник, Душа и ангел – не тело, а дух)

“Впечатлительно выражают действительность” : то есть святитель утверждает, что вещи в этих образах не обозначают сами себя, но некоторое личное переживание по поводу какой-то не выразимой буквальным языком действительности. Как камушки — молитвы, так и образы демонов и ангелов могут быть, например, олицетворениями страстей и добродетелей, затрудняющих или способствующих вознесению души к Богу соответственно…

Перевод с английского сделан мной. Сверить корректность можно по ссылке, данной выше. Цитаты из творений, хорошо известных на русском языке, даю по наиболее доступным русским изданиям.

Возвращение мытарств

В литературе о “мытарствах” представлены два фундаментальных взгляда на эту тему. Одни считают, что “мытарства” — это “метафора”, “аллегория” борьбы между человеком и дьяволом в человеческой душе. Таким образом, “мытарства” метафорически обозначают конфликт внутри души за “бесстрастие” (apatheia). Такая позиция обычно предполагает веру в то, что после отделения души от тела (смерти) Божьи ангелы несут праведных или “подвижников” в “Рай” или “Лоно Авраама”, в то время как демоны уносят нераскаявшихся, ленивых и неверующих в “место мучений”, “на левую сторону ада” [в русск. переводе: “в собственную свою область” ], как называет ее святой Макарий Египетский (Духовные беседы, 22:1). Это ортодоксальное употребление аллегорического выражения “мытарства” или “мытари”.

Вторая и неортодоксальная концепция “мытарств” учит, что после смерти душу забирают демоны или “духи поднебесные” в объективную ноэтическую реальность “для истязания душ, проходящих воздушное пространство” , где “установлены темными властями отдельные судилища и стражи в замечательном порядке. По слоям поднебесной, от земли до самого неба, стоят сторожевые полки падших духов. Каждое отделение заведывает особенным видом греха, и истязывает в нем душу, когда душа достигнет этого отделения. Воздушные бесовские стражи и судилища называются в Отеческих Писаниях мытарствами, а духи, служащие в них, – мытарями”1Брянчанинов Игнатий, Собрание сочинений (том 3), СПб, 1883 г., стр. 136. Когда в 1863 году впервые появилось “Слово о смерти” епископа Игнатия, многие современники резко критиковали его, особенно святой Феофан Затворник в его “Душа и ангел — не тело, а дух” (см. 4-е издание книги The Soul, the Body and Death (на англ. — ред.), сс.141-142). Еще одна важная критика — это “Рецензия на “Слово о смерти” епископа Игнатия Брянчанинова” священника Павла Матвеевского, опубликованный в богословском журнале “Странник” , выпуск 9, 1863 год. Этот “обзор” появится на веб-сайте New-Ostrog и в готовящейся к выпуску книге “Нерешённый вопрос: дебаты о мытарствах”..

В течение последних двух десятилетий “спор о мытарствах” возродился, благодаря книге Серафима Роуза Душа после смерти” (Platina, 1980). Встревоженный его синкретизмом (Тибетская книга мертвых, современная теософия, парапсихология и т.д.), а также его гностицизмом, диакон (ныне архиепископ) Лев (Лазарь) Пухало ответил книгой “Душа, тело и смерть” (Чилливак, Британская Колумбия, 1980)2Сейчас в 4-й редакции и шестнадцатом издании.. По сравнению с сомнительной ученостью и сомнительной ортодоксальностью в этом вопросе Роуза, опровержение диакона является образцом православной апологетики. Тем не менее, после заверений ему на самом высоком уровне относительно добросовестности его работы, без предупреждения, заседание епископов Русской Православной Церкви Заграницей быстро собралась, чтобы заочно осудить его (19 ноября/2 декабря 1980 года). Собор объявил, что “в настоящее время” должен быть “прекращен в наших журналах спор по догматическим вопросам, касающимся жизни после смерти. Этот спор должен быть прекращен с обеих сторон, и диакону Льву Пухало запрещено читать лекции в приходах, пока он не подпишет обязательство, удовлетворяющее требования синода прекратить его публичные заявления по вопросам внутренних диспутов между православными на темы, которые могут спровоцировать смущение среди верующих”3Цитировано по: Orthodox Life, XXXI, I (1981), pp.23-37..

Спор не утихал, во многом потому, что книга отца Роуза приобрела ещё большую популярность, распространившись за пределы Соединенных Штатов, даже в Россию где это, по-видимому, встревожило членов иерархов Патриархии, что может частично объяснить многочисленные переиздания “Души, тела и смерти” , а также другой литературы издательства “Синаксис Пресс” (Synaxis Press), разоблачающей теорию “мытарств”4Перевод Ф. П. А. Шамбера. Афины, 1993, особенно стр. 378-392..

Пожалуй с наиболее публичной реакцией по разоблачению мифа о “мытарствах” выступил монастырь Святителя Григория Паламы (Этна, Калифорния), разместивший на своем сайте декларацию Русской Зарубежной Церкви 1980 года. Этот монастырь также распространил книгу Н. Вассилиадиса “Таинство смерти” , который поддерживает гностическую теорию происхождения “мытарств” . Кроме того, сайт Патрика Барнса из Этны (также известный как “Православный христианский информационный центр” )5http://orthodoxinfo.com/death/tollhouse_debate.aspx Эта статья меня удивила. В письме к диакону Льву Пухало (стр. 159-162, первое издание книги “Душа, тело и смерть” ) его тон был другим [это письмо полностью опубликовано на нашем сайте]. У нас осталось впечатление, что он не был сторонником “мытарств” а-ля Серафим Роуз. перепечатал работу протопресвитера Михаила Помазанского “Наша война не против плоти и крови: к вопросу о “мытарствах” ” (из Избранных очерков Джорданвилля, 1996 г.), которую архиепископ Этны Хризостом называет “одно из лучших, что я когда-либо читал о “мытарствах” , и она должна служить образцом для наших православных и надлежащего научного подхода к очень важному вопросу о загробной жизни. Это превосходный ответ псевдоэкспертам, которые наполняют Интернет учениями, влекущими за собой виртуальную теорию сна души под личиной псевдоутончённых идей, которые претендуют на то, чтобы отбросить примитивность учений Церкви” . В своем эссе о “мытарствах” отец Помазанский утверждает, что “искажая отцов Церкви, игнорируя литургические и богословские свидетельства и преувеличивая их аргументы, некоторые из этих критиков превратили различные теологумены, к несчастью, в предмет напряжённых дискуссий. Аналогичным образом злоупотребляя философией, искажая святоотеческое использование классических философских идей и образов и приписывая с наивностью, которая поставила бы в неловкое положение студента-первокурсника в самой посредственной из философских школ, они рассуждают о неогностицизме и неоплатоническом влиянии на православную мысль, бесхитростно используя против опровергаемых учений те самые аргументы, которые большинство западных полемистов использовали против восточных отцов” (1 из 9).

Эта моя статья является ответом “против таких слов” (antilogoumena), против этой клеветы и неправды. Пусть станет ясно, что никто не может придерживаться каких-либо теологических или этических мнений, даже так называемых “благочестивых мнений” , и что никто не должен выражать “слова о Боге” (theologoumena), которые противоречат учению Церкви. Форма, в которой теория “мытарств” представлена отцом Серафимом Роузом, еретична. Он следовал определению этой теории, данному епископом Игнатием, процитированным выше, который в значительной степени ответственен за популяризацию теории “мытарств” в её современной и пагубной форме.6Душа после смерти, стр. 2.

1

Нас снова призывают к бойницам, несмотря на ясность богословских и исторических свидетельств. Установлены гностические истоки теории мытарств. Как известно тем, кто знаком с литературой по этому вопросу, псевдохристианская адаптация “мытарств”7Существовали также еврейская и эллинистическая версии гностицизма, все с “мытарями”. уходит корнями в древнеегипетскую религию. Известно, что Осирис был великим судьей в процессе, в котором участвуют 42 асессора (у отца Роуза их 24), с которыми душа должна столкнуться, когда она отделится от тела. Её должен экзаменовать каждый из них. Если душа успешно проходит испытания, она может сказать: “Я чист” и переносится на “небо”, где она наслаждается материальным раем, каков, согласно “Текстам пирамид” , был удел царей. Судьбой недостойных была пытка и уничтожение бесчисленным множеством демонов, населявшим преисподнюю. Нечестивая душа могла быть растерзана 42 ужасными судьями, сожжена в печах или утоплена в бездне.8“Душа” в Энциклопедии религии и этики (том II). Под ред. Дж. Гастингса. Нью-Йорк, 1921, стр.753. Сходство между египетской танатологией (доктриной смерти) и гностической верой поразительно, а также сходство между гностицизмом и учением о смерти псевдохристианской или неогностической теории о “мытарствах” отца Серафима.9См.: К. Рудольф, Гнозис, Природа и история гностицизма. Перевод Р.Дж. Уилсона; Сан-Франциско, 1983, стр.68f. Гностики признают двадцать мытарств и демонических взыскателей платы. Сравните это с числом, которое отец Серафим требует, чтобы душа прошла для достижения небес (Душа после смерти, там же, стр. 256).

Примечательно также, что “христианским” источником теории “мытарств” является Египет, в частности, печально известный еретик Ориген Александрийский, через которого Платонизм пытался проникнуть в Церковь. “Раннехристианский автор”, как называет его Василиадис10Таинство смерти, стр. 385., утверждает: “Когда мы оставим этот мир и жизнь наша преобразится, некие существа сядут на границе мира, словно мытари, и будут тщательно обыскивать нас, чтобы отыскать в нас что-то, принадлежащее им”. Для этой идеи “налогообложения” Ориген злоупотребляет словами святого Иоанна Богослова. Богослов (Ин.14:30): “Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего” (Ин.14:30). “Исходя из этого, поразмыслим над тем, какой великой опасности мы подвергаемся, ибо если нам нечем будет уплатить подати и отдать долги, то с нами произойдет то же, что обычно бывает с теми, кто не платит земные налоги, – такового заключают в темницу, и он становится рабом государства” . (Гомилии на Евангелие от Луки, Гомилия 23). Ориген был эллинистом, который придерживался того же дуализма души и тела, что и в танатологии “мытарств” , которая не только приравнивала личность к душе, но включала в себя метапсихоз. Хотя Ориген утверждал, что отвергает гностицизм, он находился под его сильным влиянием.

Оригенизм не умер. Его богословие достигло Востока и Запада, даже Рима, где оно стало фактом христианской мысли. Сам Августин использовал сочинения оригенистов11См. Дж. Уил. Тригг, Ориген: Библия и философия в третьем веке. Атланта, 1973, стр. 251f. (J.W. Trigg, Origen: The Bible and Philosophy in the Third Century. Atlanta, 1973, p.251f.) Связь между Оригеном и Августином не так уж странна, учитывая, что Ориген, возможно, был источником вдохновения для идеи Гиппонского епископа-платониста о “первородном грехе” , и что гностицизм связан с манихеийством, которое оказало на обоих непреходящее влияние.. Оригенизм возродился в VI веке, что серьёзно повлияло на период “иконоборцев” (иконоборчество); движением, гностически родственным ему в 10-м веке стала богомильская (манихейская) ересь на Севере Греции — где, не так уж случайно, Григорий Фракийский написал “Житие Василия Нового” с его мифом о Феодоре (видениями о “мытарствах” ), которым возродил гностическую танатологию. Оно пользовалось недолгой популярностью, возможно, подпольно, во время правления византийского императора Мануила I Комнина (1143-1180), чьё увлечение оккультизмом привело к военной катастрофе.12Мы не можем быть уверены в том, что император был сторонником “мытарств” . Греческие агиографии (menaion) до того времени не включали жизни какого-либо старца Василия Нового. Похоже, что Греческая Православная Церковь никогда не признавала его святым. Он никогда не был членом Антиохийской православной церкви, членом которой я был полжизни. Однако сегодня некоторые греческие старостильники приняли это сомнительное “Житие” и “видения Феодоры” . Для эрудированного и научного исследования этого сомнительного документа см. книгу архиепископа Лазаря “Житие старца Василия Нового: изучение гностического документа” (By Archbishop Lazar Puhalo, The Tale of Elder Basil “The New” and the Theodora Myth: Study of a Gnostic Document and a General. Synaxis Press, 1999). В какой степени византийское возрождение 15 века повлияло на русскую религиозную мысль мы не можем сказать, но небезынтересно то, что полный текст “Жития Василия Нового” Григория был переведен на славянский язык в то время и сохранился в “Великих Четьи-Менеях” митрополита Макария, ставших основой русских версий жития13Существует несколько версий этой гностической басни, и не все они согласуются в некоторых существенных деталях., в том числе редакции святителя Дмитрия Ростовского14Примечательно, что примечания в обеих работах показывают, что составители были обеспокоены этой историей. Оба советовали читателям “Жития Василия Нового” не воспринимать “видение Феодоры” буквально, а понимать его в духовном смысле — возможно, как метафору или аллегорию. К сожалению, ни епископ Граббе, ни отец Серафим Роуз не прислушались к этим предостережениям., благодаря которой он нашёл своё место в русской агиографии. “Житие” , должно быть, имело какое-то распространение в России, а также в других славянских странах15Нет лучшего примера, чем первый том “Охридского пролога” епископа Николая Сербского (Велимировича), переведенного матушкой Марией (Бирмингем, 1981). Часть 1 (январь-март) содержит запись о Василии Новом (26 марта), который “прозирал во все людские тайны, предсказывал будущее, творил великие чудеса. Его послушницей была старица Феодора, которая по кончине явилась Григорию, послушнику Василия, и описала ему 20 мытарств, через которые надлежит пройти каждой душе. Святой Василий мирно преставился 25 марта 944 года и переселился в дивные обители міра горнего. Один житель Царьграда видел его по смерти в великой славе на небесах” .. В любом случае теория “мытарств” пережила большое возрождение в России XIX века, вероятно, под влиянием немецкой теософии16См., например, переписку С. А. Первухина с епископом Феофаном Затворником, которая велась между 1863 и 1892 годами. Оба были резкими критиками “Слова о смерти” епископа Игнатия Брянчанинова, которое является основным авторитетом отца Серафима Роуза. Первухин обсуждает вклад европейских теософов в идеи Брянчанинова о природе души. В письме 1890 года протоиереям Смирнову и Елагину святитель Феофан сетует, что, несмотря на его четкое опровержение Брянчанинова, “ученики и ученицы Пр. Игнатия не уступают, и стараются как-нибудь оправдать его” (Собрание писем. Вып. 7. (Москва, 1901) сс. 225, 254)..

Вот вкратце история теории “мытарств”. Очевидно, что мы находимся в конфликте с митрополитом Московским Макарием, на авторитет которого опираются и отец Серафим Роуз, и отец Помазанский. Его Высокопреосвященство митрополит Макарий утверждал, приводя обширные цитаты из многих Восточных Отцов и Православных Богослужебных книг, что “такое непрерывное, всегдашнее и повсеместное употребление в Церкви учения о мытарствах, особенно же между учителями четвертого века, непререкаемо свидетельствует, что оно передано им от учителей предшествовавших веков и основывается на предании апостольском”. (Православно-догматическое Богословие [т. II], Санкт-Петербург, 1883, стр.535). Не все с ним согласны, и есть все основания полагать, что теория “мытарств” не является универсальной ни во времени, ни в пространстве17“… у подавляющего большинства православных учителей веры Церкви, – замечает доктор Стэнли Харакас, — такие взгляды (мытарства) либо неизвестны (не упоминается), либо ими признаются некоторые незначительные элементы традиции, поддерживающие их, но не в качестве официальной доктрины, или, наконец, просто используются ошибочные неверные толкования их трудов, подлежащие осуждению. Именно этого последнего мнения придерживаются многие критики “старостильника” отца Роуза. Я склонен согласиться с ними в этом вопросе”. (The Hellenic Chronicle. 6 Dec., 1984).

Эта ересь не может быть прослежена ни в Писании, ни у отцов Церкви, ни в богослужебных книгах. Православные религиозные писатели, которые обращаются, например, к отцам, чтобы подтвердить своё нечестие, небрежны в своей научности, путая традиционализм с консерватизмом, верность с отступничеством, они делают вид, как будто каким-то образом долговечность является признаком истинности.

Кроме того, “мытаристы” не проводят различия между подлинными писаниями отцов и приписываемыми им произведениями (dubia et spuria), такими как псевдо-Кирилл (Александрийский), “Слово об исходе души” или псевдо-Златоуст, “О поминовении усопшего” . Зачастую они не сверяют текущий перевод с греческим, латинским или сирийским оригиналом. Хуже всего то, что сторонники “мытарств” находили свои убеждения в трудах отцов (и Священном Писании). Иногда они намеренно изменяли текст18См. Трактовку о. Роуза духовных проповедей святого Макария (Душа после смерти, стр. 257–258); и мой “Миф о мытарствах: неогностицизм отца Серафима Роуза” . Дьюдни, Британская Колумбия, 1996, стр. 28-31). ради своих неверных убеждений. Зачастую путаница относительно деятельности демонов в этой настоящей жизни с их мнимой активностью во время восхождения души к частному суду, возможно, определила их интерпретацию важнейших текстов.

2

Позор, когда воцерковлённые православные ошибаются в вопросах веры; но это предупреждение о том, что никто не свободен от превратностей нашей земной жизни. Вне Церкви нет уверенности, без усердия нет гарантий. Следует проявлять особую осторожность, чтобы не смешивать личные открытия с божественными сообщениями, а интеллектуальные тенденции — с церковной истиной. Поэтому обескураживает, когда они не понимают проблемы, поднятой в книге отца Серафима, и упорствуют в преследовании во вред верующим вопроса, богословски разрешенного опровержением архиепископа Лазаря. Книга отца Серафима “Душа после смерти” положила начало неоправданным спорам, и теперь, со стороны симпатизирующих ему кругов, предпринимается ещё одна попытка пересмотреть апостольское Предание с помощью точно таких же инструментов. Как уже упоминалось, Православный информационный центр (англ.: Orthodox Christian Information Center; аббрев.: OCIC) распространил выдержку из протокола заседания Русской Зарубежной Церкви по поводу “полемики” вокруг теории “мытарств”, вызванной диаконом Львом Пухало19OCIC отредактировал протокол с сарказмом: “полемика, поднятая диаконом Львом Пухало (ред. (ныне известным как архиепископ Лазарь — Синаксис Пресс)…”. Основная часть данной статьи представляет собой критику этого протокола или, точнее, рецензии на книгу “Душа, тело и смерть”, представленную Синоду епископом Григорием (Граббе).

Прочитав отзывы не один раз, я убедился, что Его Преосвященство не уделил книге того внимания, которого она заслуживает. Он опирался на собственные знания и прежний опыт. Он не стал сверять детали работы архиепископа Лазаря с её источниками. Епископ Григорий не упоминает о впечатляющих выдержках из трудов греческих, латинских и сирийских отцов, как и о страницах икон Страшного суда с их эрудированными толкованиями. В его ссылках на “протоиерея Малиновского, автора догматического богословия20Православное догматическое богословие. Сергиев Посад, 1909 г. Том IV. стр. 448-454. Нас не проинформировали о том, что принадлежит Апостольскому Преданию и что такое апелляция к человеческому авторитету (argumentsum ad homenem). Для интереса читателя приведу слова Н. Малиновского по поводу частного или личного суда (Православное догматическое богословие. Стр. 460): “Как происходить частный суд? Каковы формы и образ его совершения? Писание не говорит об этом. Возможно несколько уяснить себе это, рассмотрев идею суда в применены ее к Богу. Суд имеет две стороны: исследование правоты или виновности судимого и произнесет над ним приговора. Но когда суд совершается всеведущим Богом, для Которого нравственное состояние и достоинство человека всегда открыты, то первую сторону суда должно понимать исключительно в смысле приведения души к сознанию своего нравственного состояния. Это состояние для собственного сознания человека открывается чрез посредство совести, этого неподкупного судии, утвержденного в душе Самим Богом. Совесть судит действия человека и в настоящей жизни… Теперь – то, по совлечении одежды тела, пред оком всевидящего Бога, без сомнения, еще яснее и неподкупнее станет голое совести, судящий ее нравственное состояние, весь пройденный ею путь жизни. Никакой самообман, земные извинения и оправдания уже не могут и не будут иметь места. Через посредство совести на частном суде душа и может быть приведена Богом к сознанию ее своего нравственного состояния. Точно также и произнесение приговора Существом всемогущим нельзя понимать только в смысле объявления душе судейского решения; слово Божие есть вместе и действие Его – воли, а потому решение всемогущего Судии есть вместе и облаженствование души или отвержение ее от царства вечной жизни. Без сомнения, и самою душей, судимою чрез посредство совести, будет ясно сознаваема правота суда Божия, определившего ее участь” . Чем это отличается от того, что сказал диакон Лев в книге “Душа, тело и смерть” ? высоко ценимого митрополитом Антонием” (Храповицким), есть некое бесчестное лукавство. Он пытается втянуть этого святого и, возможно, величайшего православного богослова-патристика современности в “полемику” на стороне собственных предрассудков. Он не знает и, следовательно, не имеет права даже предполагать, что митрополит исповедовал эту теорию21Фактически, нам известно только одно упоминание о “мытарствах” в трудах митрополита Антония. В какой-то момент он упоминает их как “то, что сказал бы деревенский народ”..

Епископ Григорий приводит знакомый аргумент о том, что “мытарства” встречаются на богослужениях Церкви. Нам не сообщается, где он взял свои переводы тропарей (которые также можно найти в книге о. Роуза), используемых для обоснования его утверждения. “Упоминание о них также содержится в Октоихе св. Иоанна Дамаскина”, — говорит нам Его Высокопреподобие (2 из 4). Где? Каков контекст? Какого рода “мытарства” — аскетического или гностического типа? Возможно, подобно о. Роузу и о. Помазанскому, св. Иоанн приравнивает “мытарства” к частному суду? Подобным образом, мы должны верить, что Дамаскин и другие отцы предоставили нам слова Господа — “Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь” (Иоанна 5: 24) — как доказательство того, что “праведники могут беспрепятственно проходить через эти мытарства”? (2 из 4). Его Преосвященство, убежденный тем, что он считает сокрушительным доказательством в пользу теории “мытарств” (согласно иеромонаху Серафиму), заключает: “Преуменьшая значение страха перед последствиями греховной жизни и после отшествия души от тела, учение о. Льва может ослабить в душах его читателей один из стимулов к борьбе с грехом” (2 из 4). На самом деле, танатология “мытарств” может привести некоторых к отчаянию, что и произошло.

3

Давайте более подробно рассмотрим претензии, содержащиеся в докладе епископа Граббе Синоду Русской Зарубежной Церкви. Он начинает с обвинения в том, что “опасаясь, как это естественно для православного человека, возможности западного или неправославного влияния, диакон Лев Пухало впал в противоположную крайность и противоречит учениям, которые давно приняты в православном догматическом богословии” (1 из 4). Это важное заявление по нескольким причинам. Мы должны были прочитать эти слова в конце его исследования, а не в начале. Епископ Григорий дал нам своё заключение до того, как доказал свою правоту. Насколько обоснованно обвинение? Цитируя святителя Феофана Затворника, он приказывает диакону Льву “прекратить всякие спекуляции относительно рассказов о том, что происходит в духовном мире” (3 из 4). Интересное предложение, поскольку можно доказать, как это и было сделано, что именно “мытарщики” занимались спекуляциями.

Истоки этой спекуляции можно проследить в русской академической среде второй половины XIX века. Не случайно епископ Граббе (и о. Помазанский) апеллируют к “догматическому богословию” того беспокойного периода. О. Флоровский называет весь век “борьбой за богословие”.22В “Пути русского богословия” , том 5. (Ways of Russian Theology (vol.5), in The Collected Works of George Florovsky. Trans. By R.L. Nichols, Belmont, 1979, Pp.162-268.) Епископ Сильвестр, ректор Киевской духовной академии, архиепископ Филарет Черниговский, митрополит Макарий Московский, протоиерей М. Малиновский, все авторитеты, на которых ссылаются обвинители диакона Льва Пухало, были воспитаны и обучены в этот период протестантской и латинской схоластики. Если ничто другое не выдает их, так это использование выражения “догматическое богословие”23Мы не должны удивляться тому, что о. Михаил Помазанский, автор книги “Догматическое богословие” (перевод иеромонаха Серафима Роуза. Платина, 1981), учился в Киевской духовной академии (1908-1912). В своих суждениях о “мытарствах” он пользуется теми же авторитетами, что и епископ Граббе (стр. 41 и далее). Порядок и рассмотрение тем в “Догматике” в целом соответствует порядку типичного схоластического руководства (источники христианского вероучения, наше знание о Бога, Троица, Творение и т.д.). По словам о. Серафима, деление богословия на “категории” и “систематизация” (“которой следует настоящая книга”), используемые его учителями, — это “современный прием, заимствованный с Запада, но исключительно как внешняя организация предмета…: поэтому обвинения в схоластике… совершенно несправедливы” (сноска 24, с. 41). Не следует забывать, что метод влияет на содержание, и этот факт очевиден, например, в трактовке о. Михаилом темы брака (сс. 302-304). Иеромонах “совершенно несправедливо” сравнивает эти системы XIX века (русские) с трудами святого Иоанна Дамаскина, который в своем “Точном изложении православной веры” сделал не более чем краткое изложение православной веры и придал ей определенный порядок. Справедливости ради следует отметить, что, живя на Волыни, он попал под влияние святого Антония Храповицкого, который несколько лет был её епископом. — классификация “богословской науки”, которая нигде не встречается у святых отцов. Они признавали лишь различие между “богословием” (познанием Бога) и “икономией” (всеми другими христианскими учениями). Православный ум не терпит рационализма или какого-либо разрыва с Преданием. Другими словами, диакон Лев не впал “в противоположную крайность” в своей реакции на теорию о. Серафима, которая не уделяет внимания православному учению о благодати, на теорию, которая рассматривает спасение как “праведность от дел” — отчёт перед демонами за грехи и добрые поступки, которые, если не удовлетворены ответами души, ввергают её в ад.

Поддержка этой неправды выгодна тем, кто ошибочно обвиняет диакона Льва в том, что он представляет душу неспособной “функционировать каким-либо образом без помощи тела” (Граббе, 1 из 4). Читая это обвинение, можно усомниться в том, что Владыка вообще читал “Душу, тело и смерть”. Диакон более чем в одном месте ясно даёт понять, что душа после смерти не может функционировать так, как она функционировала, когда была соединена с телом. Он утверждает, что душа самосознательна и действует так, как мы не можем постичь. “После смерти, — говорит он, — человек также перестает функционировать каким-либо чувственным или психофизическим образом и, более того, он вообще не функционирует относительно чего-либо, что может представить себе человеческий разум. Разумная способность, душа, образ Божий в человеке продолжает быть живым, потому что Бог так хочет. Она жива и, следовательно, она “воспринимает”, что она находится в “промежуточном состоянии”, и всё остальное, что она воспринимает в царстве Благодати”. Он также прав, утверждая, что смерть временно прекращает “личность”, поскольку человеческая личность — это союз души и тела. Только платоник отождествляет индивида со своей душой, что является актом презрения к телу24См. “Душа, тело и смерть”, Приложение 1. Выдержки из трудов святых отцов по этому вопросу достаточно обширны и убедительны.. Кстати, именно сам епископ Григорий представляет здесь явно еретическую концепцию антропологии, потому что все отцы Церкви, писавшие против гностицизма, а также святой Григорий Палама, категорически заявляют, что только душа не является личностью25“На собственном опыте убедись, что душа полностью существует только в теле” , — писал преподобный Ефрем Сирин (Нисибийские песнопения, гимн II, 4). Христианское представление о “личности” включает в себя тело и душу, и, следовательно, этот Божий Суд будет охватывать всю личность, тело и душу вместе. Архиепископ Лазарь (диакон Лев) настолько ясно продемонстрировал это в своем разделе цитат из святых отцов в “Душе, теле и смерти” , что нет необходимости добавлять дополнительные ссылки.. Продолжающаяся в докладе критика танатологии диакона Льва не только неверна, но и излишня, поскольку она предполагает ошибочную предпосылку о том, что он считает душу парализованной и бесчувственной после ее отделения от тела.

Далее мы получаем незначительную уступку от епископа Граббе. “На самом деле, никто не может догматически утверждать существование обителей в точном соответствии с формой, описанной во сне (или видении) Григория, описанном в его “Житии Василия Нового” , поскольку в Писании нет прямых указаний на это. Однако эта традиция сохранилась с различными подробностями с глубокой древности и не содержит ничего, что противоречило бы благочестию. Она приводится во всех текстах догматического богословия” (2 из 4). То, что он даёт правой рукой, он забирает левой, но, возможно, он дал слишком много и отнял слишком мало. Это возмутительное обобщение — так однозначно заявлять, что “мытарства” в любой форме “содержатся во всех текстах догматического богословия”. Опять же, он предполагает, что спорный момент доказан – нелогично, недостойно владыки Григория. И снова он предполагает, что спорный момент доказан — нелогично, недостойно Владыки Григория.

Его исследование Священного Писания заканчивается таким же образом. “В этой встрече с силами тьмы, которые заставили человека оступиться в течение жизни они также стремятся внушить его душе, что по своему устроению она принадлежит им, а не Царству Небесному” , — размышляет Граббе. — С другой стороны, согласно словам Спасителя, праведники могут беспрепятственно проходить через эти мытарства: “Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь” (Иоанна 5: 24). Душа того, кто на земле прошел путь веры, тем самым освобождается от зла. Демоны не имеют с ним ничего общего и не могут прикоснуться к нему” . Это личная интерпретация библейского текста — нередкая практика тех, кто не находит у отцов ничего в поддержку своего мнения. Святой Иоанн Златоуст, например, рассматривает это место Иоанна иначе. В экзегезе святого Иоанна нет отсылки у частному суду, и здесь явно нет упоминания о “мытарствах”, но этот отец применяет слова Христа к воскресению и Суду, и вечной жизни (Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова, Беседа 39:2).

Фактически, в своей Беседе на послание к Ефесянам (Беседа 22:3) Златоуст неявно отрицает всякую доктрину воздушных “мытарств”. Объясняя стих, “облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней дьявольских, потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против правителей мира тьмы века сего, против духов злобы в поднебесной; для этого примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять” (К Ефесянам 6:11-13), св. Иоанн пишет, что слово “козни” означает, что демоны не имеют силы принуждать нас к каким-либо действиям. Они используют хитрость против нас. Они являются правителями “мира” или “века сего”, а не управляют миром, ибо, как обычно делают Священные Писания, “мир” приравнивается к “нечестивым делам”. Демоны обитают в “высоких местах”, в “воздухе” или “поднебесье”. “Злой день” существует в “нынешнем лукавом веке” (Галатам 1:4). Одним словом, эти стихи, вопреки тому, как думают “мытарщики”, не относятся к встрече ушедшей души с демонами. В другой беседе святой Иоанн делает именно такое замечание. “А что душа, вышедшая из тела, не подлежит насилию демонов, об этом послушай, что говорит Павел: “умерый бо свободися от греха” (Римлянам 6:7), т. е. уже не грешит. Если диавол не может сделать насилия душе, обитающей в теле, то, очевидно, — и вышедшей из тела” . (О Лазаре, Слово второе, 2).26В этой же беседе святой Иоанн рассматривает историю о Лазаре и богаче (Луки 16:28-31), где он утверждает, что “нищий умер и был унесен ангелами”. Он ушел как “победитель”. Богач умер и был унесен бесами. Он ушел “связанным”, как раб. Последний не дает отчета дьяволу; он уже принадлежит ему. Противопоставьте эту танатологию учению о. Серафима Роуза, который не делает различия между опытом праведных и неправедных. Мы читаем в его работе: “Когда душа христианина, оставив свою земную храмину, начнет стремиться через воздушное пространство в горнее отечество, демоны останавливают ее, стараются найти в ней сродство с собою, свою греховность, свое падение и низвести ее во ад, “уготованный диаволу и ангелам его” (Мф. 25:41). Так действуют они по праву, приобретенному ими” (Епископ Игнатий. Собр. соч., т. 3, стр. 132–133). (Душа после смерти, стр. 74). Он оставляет меня в замешательстве: изначально складывается впечатление, что души всех умерших должны предстать перед демоническими коллекторами, а не только души христиан (это слово он не определяет). Затем, я предположил, что только проклятые сталкиваются с “мытарствами” ; затем — только спасённые. Наконец я задумался, зачем кому-то нужно их проверять, ведь спасенные обязательно пройдут свои испытания, а проклятые обязательно провалят. В любом случае, как один может быть отпущен на небеса, а другой брошен в ад, если ни рай, ни ад еще недоступны?

4

Какие святоотеческие авторитеты приводит епископ Граббе против такого свидетельства? Он ставит текст против текста, один авторитет против другого, возможно, случайно, как это делает большинство тех, кто не занимался серьёзным изучением вопроса. Помимо ссылок на тропари богослужения — кем переведенные, мы не знаем27Возьмем один пример. Вот перевод епископом Граббе 2-го тропаря 8-й песни из “Кано́на моле́бнаго ко Го́споду на́шему Иису́су Христу́ и пречи́стей Богоро́дице ма́тери Госпо́дни, при разлуче́нии души́ от те́ла вся́каго правове́рнаго”: “The Prince of the air, the oppressor, the tyrant who standeth on the dread paths, the relentless accountant thereof: do thou vouchsafe me who am departing from the earth to pass [O Theotokos]” (2 of 4) [Князя воздуха, притеснителя, тирана, стоящего на страшных путях, неумолимого начальника их: дай мне, отходящему от земли, пройти, [о Богородица].] (Видимо, это всё-таки перевод не 2-го тропаря 8-й, а 4-ого тропаря 4-й песни канона. Граббе в ссылке пишет: “Песнь IV, тропарь 4; также Песнь VIII, тропарь 2” Вероятно поэтому автор счёл, что Граббе даёт этот текст как перевод сразу двух тропарей. — Прим. ред.) И отца Роуза: “O thou who gavest birth to the Lord Almighty, remove far from me the Chief of the bitter tollhouses, the ruler of the world, when I am about to die, that I may glorify thee forever, O Holy Theotokos” [О Ты, родившая Господа Вседержителя, удали от меня начальника горьких мытарств, владыку мира, когда я умру, дабы я прославил тебя во веки веков, Пресвятая Богородица.] И Хэпгуда : “O thou who didst bear the Lord Almighty, banish thou far from me when I come to die, the Chieftain of bitter torments who ruleth the universe, and I will glorify thee forever, O holy Birth-giver of God” [О ты, родившая Господа Вседержителя, прогони от меня, когда я приду умирать, вождя горьких мук, правящего вселенной, и я буду вечно славить тебя, о святая Рождающая Бога!] Это похоже на преднамеренное изменение текста. Этого, конечно, нет в греческом оригинале. Что касается Октоиха Дамаскина, я связался со Свято-Преображенским греческим ортодоксальным монастырем, который не смог найти никаких намеков на “мытарства” в греческом оригинале. — если он не перефразирует отрывки из патристических сочинений, то выбирает из них одно или два предложения, довольный тем, что их слова закрывают дверь для любых возражений против теории “мытарств”. Владыка Граббе думает привлечь на свою сторону свидетельство “Исповедания восточных патриархов” (Вопрос 61). “Поелику в день последнего суда не будет требоваться отчет от каждого порознь, ибо Богу все известно; и поелику каждый при смерти знает дела свои: то каждый по смерти узнает и воздаяние за свои дела. Ибо если каждому известны дела его, то известен и приговор Божий о нем, как говорит Григорий Богослов в слове на Кесария брата <…> Также должны думать и о душах грешников, только с противной стороны; т.е. что они знают и предвидят мучение, их ожидающее. И хотя прежде последнего суда ни праведные, ни грешные не получают совершенного воздаяния за дела свои; но при всем том не все души находятся в одинаковом состоянии, и не в одно и то же место посылаются”28Епископ Григорий мог бы также сослаться на декларацию Константинопольского Синода (1672 года) (в русскоязычном пространстве более известна как “Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере” — ред.). “Веруем, что души умерших блаженствуют или мучатся, смотря по делам своим. Разлучившись с телами, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения; ибо совершенное блаженство, как и совершенное мучение, каждый получит по общем воскресении, когда душа соединится с телом, в котором жила добродетельно или порочно” . Конечно, эти слова Константинопольского Синода были бы весьма тревожными для “мытаристов”, поскольку они утверждают, что разлучившись с телами души “тотчас переходят или к радости или к печали” ….” и нет ни упоминания о мытарствах, ни времени, отведенного на прохождение через них..

Я поражен тем, что епископ Граббе не видит опровержение всей теории “мытарств” в этом параграфе. Здесь приводится декламация о частном суде без упоминания “мытарств”, которые, как настаивают их сторонники, являются одним из аспектов частного суда. Если бы доктрина “мытарств” имела хоть какое-то содержание, то Патриархи упустили прекрасную возможность подтвердить традицию, которая, как настаивают её сторонники, имеет “апостольское основание”. Полное молчание Исповедания по этому вопросу говорит громко. Также представляет интерес ссылка на панегирик (эвлогию) святого Григория Богослова своему брату Кесарию. “Для меня убедительны слова мудрых, что всякая добрая и боголюбивая душа как скоро по разрешении от сопряженного с ней тела освободится, отселе приходит в состояние чувствовать и созерцать ожидающее ее благо, а по очищении или по отложении (или еще, не знаю, как выразить) того, что ее омрачало, услаждается чудным каким-то услаждением, веселится и радостно шествует к своему Владыке <…> А потом (получает) и соприрожденную себе плоть, с которой упражнялась здесь в любомудрии, от земли, ее давшей и потом сохранившей, восприняв непонятным для нас образом и известным только Богу, их соединившему и разлучившему, — вместе с ней вступает в наследие грядущей славы. И как по естественному союзу с плотью сама разделяла ее тягости, так сообщает ей свои утешения, всецело поглотив ее в себя и соделавшись с ней единым духом, и умом, и богом, после того как смертное и преходящее пожерто жизнью” . (Надгробное брату Кесарию, сказанное еще при жизни родителей, 21).

Разве это не то самое, о чём говорил диакон Лев/архиепископ Лазарь с самого начала этой “полемики”? “Всякая честная и возлюбленная Богом душа” отводится в “лоно Авраамово”, в состояние, в котором душа ожидает своей блаженной судьбы, будучи сопровождена туда “немедленно и внезапно” ангелами Божиими, в то время как неправедные и неверующие отводятся демонами на свой частный суд, где они предвидят свой жалкий конец (Душа, тело и смерть, стр. 14, 16), и разве Его Преосвященство не сказал вместе со святыми отцами, что душа без тела не является полноценной личностью, как подразумевал даже святой Григорий? (там же) Он цитировал все виды православных источников — святопатриотические (шестьдесят одна страница), литургические, иконографические, Писание, — как аргумент против “мытарств”, но все же его враги упорствуют. Нужно быть благодарным, что в докладе епископа Граббе его не обвиняют в отрицании “внетелесного опыта” и “астральных тел”. Любопытно, что иеромонах Серафим не был осуждён за исповедание подобной оккультной чепухи. Одним словом, это доклад, который вызвал ни чем не оправданное официальное обличение, и который не смог обуздать и заставить замолчать тех, кто на самом деле виновен.

Заключительное слово

“Тема о “мытарствах” не есть, собственно, предмет православного христианского богословия, — пишет отец Помазанский, — она не догмат Церкви в точном смысле. Она составляет материал нравоучительного, воспитательного свойства, можно бы сказать – педагогического характера” . Это было многообещающее начало его исследования вопроса, но, в конце концов, оно никуда нас не привело, более того, оно породило новые вопросы и оставило проблему там, где она была раньше. Во-первых, он не говорит нам, что является “собственно предметом православного богословия”, и, во-вторых, он оставил меня в недоумении, что такое “догмат Церкви в точном смысле”. Он называет теорию “мытарств” “назидательной, можно сказать, педагогической” и не объясняет это замечание. Однако он прав в том, что ответ на вопрос начинается с уяснения “основ и духа православного миропонимания”. Это видение, говорит он, Церкви в двух измерениях, земном и небесном, которые находятся в “непрестанном общении”. Никто не может с ним спорить; но затем о. Михаил вводит “мытарства” как компонент этого “миропониманияя”, но не в состоянии показать, как не в состоянии никто из его сторонников, прямую связь между этой гностической теорией и “непрестанным общением” между земным и небесным аспектами Церкви. Он делает не более чем простое утверждение, что земная Церковь противостоит дьяволу и его демонам, в то время как небесная Церковь победила их.

Со строго логической точки зрения его высказывания вызывают новые вопросы, на которые “мытарщикам” трудно ответить. Во-первых, если две стороны Церкви находятся в “непрестанном общении” и душа усопшего является верующим православным, и эта душа “уносится ангелами” в рай, какую роль здесь играют “мытарства”? Может быть, ангелы Божии останавливаются с душой перед каждым “мытарством” и, получив пропуск от бесов, продолжают свой путь в рай? Кто учит этому абсурду? Епископ Игнатий, как мы видели, предполагает, что “христианская душа” должна привлекать этих демонических мздоимцев; но как, если ангелы Божьи охраняют душу, и она защищена стенами Церкви, которые простираются до небес?

Более того, “мытарщики” никогда не говорят нам, какое место занимает благодать в их танатологическом сценарии. Благодать, как должны признать о. Помазанский и др., является неотъемлемой частью православного “миропонимания”. Если человек стал членом Тела Христова благодаря благодати, то дьявол не имеет над ним власти ни в этом мире, ни тем более в следующем, как утверждают святые отцы. Если же и бесы несут погибающего на частный суд, то для чего нужны “мытарства”? О чем и с какой целью они опрашивают душу? Грешнику не нужно проходить “испытания” , он уже отправлен в ад, где его ожидают адские муки. Чем душа платит демонам? Чтением её добрых дел? Дошли ли мы до того, что спасение обретается делами?

Что имеет в виду святой Василий, когда восклицает в своей литургии: “не бо сотворихом что благо на земли” (церк.-слав.; русск.: “ибо мы не сделали ничего доброго на земле” ). Человеческая доброта существует благодаря силе благодати, а наши “добрые дела” — это не что иное, как Святой Дух, действующий в сотрудничестве с нашей волей, чтобы усовершенствовать нас, чтобы мы стали святыми, как свят Бог, то есть обожились. Бесы борются с нами в этом мире, чтобы сорвать духовный процесс, надеясь таким образом увести душу, отделившуюся от тела, в ад. Они не могут судить никого, в первую очередь избранных, да и зачем им судить осужденных, которые уже осуждены? Одним словом, доктрина “мытарств” нелогичная и излишняя, не имеет поддержки ни в Писании, ни в патристике, ни литургического “основания”.

Послесловие переводчика

Нужно заметить, что хотя архиерейский Синод РПЦЗ по итогам доклада епископа Григория (Граббе) и запретил обсуждение темы мытарств в богословских журналах РПЦЗ, однако его резолюция скорее в пользу критиков теории мытарств. В ней есть такие слова:

“Принимая во внимание все вышесказанное, Синод Епископов постановляет:

В рассуждениях о жизни после смерти следует в целом иметь в виду, что Господу не угодно было открыть нам очень многое, кроме того, что степень блаженства души зависит от того, насколько жизнь человека на земле была истинно христианской, а степень посмертных страданий человека зависит от степени его греховности. Прибавлять догадки к тому немногому, что Господь благоволил нам открыть, не полезно для нашего спасения, и все споры в этой области сейчас особенно вредны, тем более, когда они становятся предметом обсуждения людей, не вполне утвержденных в вере. Ожесточенная полемика в отрыве от духа взаимной любви превращает такой обмен мнениями из дискуссии в спор о словах. Позитивная проповедь истин Церкви может быть полезной, но не споры в области, которая не является предметом нашего исследования, но которая вызывает у неподготовленного читателя ложные представления о вопросах, важных для нашего спасения” .

Итак, конкретизацию того, что из себя представляет страшный суд (или подготовка к нему), на что и претендует теория мытарств, Синод отнёс к области того, которую Господь не благоволил нам открыть, измышления по поводу чего не полезны для спасения. Следовательно теория мытарств не является частью доктринального учения Православной Церкви.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.


Поделиться

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

О нас

Консультация сектоведа в Беларуси. Помощь при столкновении с деструктивным сектантством: сектологический анализ и прогноз ситуации, консультирование по управлению взаимодействием с культистами, консультация по выходу и др. УНП: 192947769

Контакты

+375 (29) 779 18 04